Рассказ из новой книги Фаева: «В нашем старом доме»

ГлавнаяПрямая речьРассказ из новой книги Фаева: «В нашем старом доме»

Однажды папа рассказал, почему в нашем доме поставили ставни. Произошло это под впечатлением случая с Ведерниковыми. В конце войны капитан Ведерников получил отпуск по ранению, приехал к жене в Брянск, а ночью в дверь их домика постучали.

Из ночи некто потребовал немедленно открыть, сообщил, что идет проверка паспортного режима. Но бывалый капитан недаром служил в разведке и ответил: «Днем приходите проверяйте!». И тогда дверь  прошила  первая автоматная очередь.

Началась перестрелка, как на фронте.

Судя по автоматным очередям, ночных разбойников было двое. Ведерниковым повезло, что у маленького домика с одной стороны вовсе не было окон, разбойники не могли обойти дом сзади. Хозяин укрылся в простенке между окнами и начал отстреливаться из пистолета. Жена спряталась за печку. Время от времени капитан швырял пустые обоймы жене. Та под защитой печки перезаряжала обоймы и по полу метала обратно. Так они повоевали с полчаса, а затем нападавшие исчезли. Выстояли Ведерниковы. Признаюсь в этом рассказе меня больше всего поразило поведение не разведчика, — он человек привычный, — а его жены, которая не растерялась, мужу повоевать по могла.

Через несколько дней капитан вновь отправился на фронт, где  под Будапештом геройски погиб в апреле сорок пятого, а еще спустя несколько месяцев  брянских злодеев  таки отловили и расстреляли. Интересно, что те оказались из комендантского взвода, который должен был охранять покой в тыловом Брянске. Оба — офицеры, а один даже член партии.

Сегодня этого не понять, но целью ночных нападений и убийств были всего лишь офицерские пайки — продукты, которые фронтовики- отпускники привозили в Брянск родным домой.

У нас на поселке эту историю, как говорил папа, обсудили, и каждый сделал свои выводы Тогда- то в нашем доме и появились ставни из тяжелых плохо оструганных досок. В окна их вставляли на ночь изнутри, и тогда наш дом  превращался в маленькую крепость. Эта традиция продержалась до начала шестидесятых годов, пока бабушка не умерла.

***

По утрам, когда я просыпался, то первым делом видел веселый солнечный лучик, танцующий на моем синем ватном одеяле, — он проникал через щелку в ставнях.

Наш дом на брянской окраине, черный и почти все мое детство – не обшитый, я всегда считал старым. Без фундамента, на дубовых столбах. К зиме, для сохранения тепла, вокруг него из опилок насыпали завалинку. Одним боком дом с годами покривился, осел в землю. Крыт он был щепой, которая быстро зарастала зеленым мхом, внутри — две печки. Но и с ними зимой было холодно, и когда было особо холодно , и то на кухне затопляли еще одну печку — чугунку.  В своих повадках дом жил как бы сам по себе. Как  старый человек покряхтывал, вздыхал, а то и вовсе издавал непонятные звуки. Как тут не поверить в домовых?

К зиме под подоконниками с двух сторон окон папа привешивал на гвозди большие, старинного стекла бутылки. По тряпкам с подоконников в бутылки собиралась вода с плачущих окон. Они плакали всегда, несмотря на то, что зимой ставили вторые рамы. Они всегда были запотелыми, зарастали сверкающим инеем. И чтобы увидеть что-то на улице, надо было своим дыханием дырочку в стекле отогреть. Пока в доме не завели газовое отопление, а это случилось много позже, в конце шестидесятых годов, окна в доме так и плакали, и никакие печки не помогали. Кстати, все перегородки в доме не доходили до потолка, сантиметров  на двадцать, это делалось для того, говорил дедушка, чтобы теплый воздух по дому ходил.

Вечерами мы с дедушкой топили голландку. Я помогал носить дрова, зажигал в печке бересту. И гордился, когда удавалось запалить поленья с одной спички. Дрова разгорались. Печь начинала гудеть, огонь плясал весело, а мы с дедушкой молча сидели и смотрели, не включая света, на этот волшебный огонь.

Закрыть вовремя после протопки печи вьюшку и не угореть, —  на это тоже было нужно уменье. В те поры у нас на поселке не редкостью было когда люди семьями угорали насмерть. С дедушкой случилась в войну история, когда он в доме угорел вместе с квартирантами — немцами, определенными на постой. И только чудом, никто из немцев не умер, дед остался жив.

***

Много жильцов наш дом повидали. Только квартирантов в тридцатые годы жили трое, да еще семья сам шесть человек. Даже непонятно, как они тут все умещались. Изнутри дом был обклеен обоями, которые переклеивали раз в пять – семь лет, каждый новый слой мы клеили поверх старого.  Помню,  я потихоньку проделывал дырки в обоях, в укромном месте за самодельным шкафом и отковыривал кусочки. Самым древним слоем были газеты двадцатых годов.

Дедушка построил дом в двадцать пятом году, а прируб к нему и двухметровый коридорчик – в тридцать третьем. Тогда это была глушь, и в двухстах метрах начинался лес. Многие годы дедушка, скромный бездомный почтальон, он снимал углы под жилье, мечтал о своем, каменном доме. Не пил, не курил, деньги копил. И женился поздно — в 35 лет. Да только судьба  его все равно перехитрила. Дважды от перемены властей собранные деньги пропадали.

С николаевскими ассигнациями после революции хотя бы было все понятно, -их оставалось просто сжечь. Но и собираемые  с начала двадцатых советские серебряные рубли спустя несколько лет, под угрозой ареста было велено сдать государству. Для нужд индустриализации.  Тогда дедушка махнул рукой и поставил для семьи дом совсем незамысловатый. Правда, место выбрал неудачное — на болоте. В подполе с осени у нас вечно стояла вода, в которой и плавала выкопанная на огороде картошка. Зато участок к дому дали большой — пятнадцать соток. Земля здесь была черной, и, если лето оказывалось посуше, то всё росло отлично. Рядом с домом дедушка со старшим сыном — моим отцом  перед войной посадили  большой сад – более трех десятков плодовых деревьев. По семейному преданию саженцы для сада дедушка выписал у знаменитого садовода Мичурина из Тамбовской области.

Сад оказался слишком велик для нашей семьи. При хорошем урожае, — а у нас росли антоновка, титовка ( это для варенья), штрифель, китайка с чудесными, прозрачными от сока маленькими яблочками и прочим, —  мы по осени мы обычно не знали, как со всем этим управиться. Яблоки резали, сушили, варили варенье в сверкающем медном тазу. Антоновку уносили на чердак на хранение и раскладывали на газетах. И все равно все это портилось, гнило, усыхало, не успевали мы всё переработать.  С детства осенью моей обязанностью был сбор падалицы под деревьями. Ежедневно  я собирал гнилые яблоки и ведрами относил в яму на конце огорода. Огромная эта яма получилась от взрыва упавшей авиационной бомбы во время войны. Бывали дни, когда я собирал до десяти ведер падалицы.  Вот, вроде и зачем столько всего? И все же в семье никто не сетовал на ненужное изобилие. Жили по принципу: не нами заведено, не нам и менять.

Много позже п папа  решил устроить маленький бизнес. Он собрал корзину самых красивых яблок и отнес на рынок. Все продавали яблоки по  три рубля за кило, а он, чтобы долго не стоять, решил отдать по рублю. Яблоки разошлись в пять минут, но и его самого конкуренты чуть не побили. За демпинг. Больше папа на рынке не торговал.

***

Совершенно не помню, чтобы нас с Любочкой специально, как в педагогических книжках описывалось, приучали к труду, вели назидательные беседы о необходимости помогать старшим.  Нет, всё выходило само по себе. Просто нам было неудобно, неприлично оставаться в стороне, когда ьаьушка выходила трудиться на огород, или дедушка на коромысле, – он этого не стеснялся, — нес воду с колонки. Нам ведь можно было носить и полведра, если пока не хватало силенок. Раз в день мы с Любочкой собирали в сарае в лукошках  яйца из-под кур. Иногда до десятка в день выходило, но обычно петух на нас сердился, огромный, со страшными когтями. Он кидался на нас, угрожающе махая крыльями и выставляя вперед страшные, как кривые ножи, когти. И тогда мы отступали.

Каким же замечательным, невероятным и огромным был тот давно исчезнувший маленький мир в нашем  доме и рядом с ним. Маленькая тихая улица с огромными ракитами. Высокий забор. Через глазки от выпавших сучков в досках забора мы с восторгом изучали Большой мир. И все же наш маленький  мир в нашем доме и вокруг него  тогда значил для нас с сестрой куда больше, что тот Большой.

Наш маленький мир был прекрасен, чудесен. Бабушка была строга, но справедлива. Дедушка – безмерно добр. Папа и мама буквально днями пропадали на работе, в школе, но как-то их всегда хватало и на нас, с Любочкой.

***

Той жизни давно нет и тех людей нет, но как же я скучаю по ним и грущу без них.

 Юрий Фаев

 На снимке 1956 года у нашего дома на улице Слесарной папа сфотографировал нашу детскую компанию.  Любочка — вторая слева, я — второй справа

 

 206 Опубликовано: 12.01.2021 | Рубрики: Прямая речь
Вы решили оставить комментарий к статье. Действия по шагам:
  1. Написали в отведенном поле комментарий
  2. После этого у вас два варианта: зайти через вашу соцсеть или анонимно. Через соцсеть, кстати, очень удобно
  3. Если все же - анонимно, то надо указать псевдоним и нажать на появившуюся кнопку «Войти как гость»
  4. Нажать появившуюся кнопку «Комментировать» (что означает «отправить»)
  5. … И тогда после модерации ваше письмо появится на сайте нашего журнала.
Социальные комментарии Cackle
Также читайте

Вино из одуванчиков

Опубликовано 08.04.2017

Наш читатель Юрий Новохатский прислал в редакцию заметки о полученных уроках чтения и своих замечательных книгах.

Из опыта опровержений

Опубликовано 19.04.2019

В свое время, изучая в Петербурге  в библиотеке Салтыкова Щедрина   редчайшую подшивку газеты «Брянский вестник» конца позапрошлого века  я наткнулся на короткую заметку. Как полагаю,  это первое брянское газетное опровержение. История его поучительна  и сегодня.

Степь да степь кругом

Опубликовано 17.11.2016

Опыт уголовного расследования на основе знаменитой русской песни.

20-е годы: Мужики и бабы брянской деревни

Опубликовано 24.02.2017

В Российском Государственном архиве экономики в фонде № 396 «Крестьянской газеты» мне посчастливилось обнаружить множество неопубликованных писем брянских крестьян. По искренности и особенности слога они сродни текстам необыкновенного писателя Андрея Платонова.

Брянские.РФ © 2021

Информация, распространяемая от имени сайта «Брянские.РФ» является его интеллектуальной собственностью. При цитировании и использовании материалов ссылка на «Брянские.РФ» обязательна. При цитировании и использовании в интернете гиперссылка (hyperlink) на http://брянские.рф обязательна.
Брянск – Янск.ру – Брянский поисковик. Новости, реклама, авто, недвижимость, организации - поиск по Брянску