Мою рану посчитали смертельной

ГлавнаяПрямая речьМою рану посчитали смертельной

Воспоминания  начальника политотдела 50-й армии Александра Журавлева, впоследствии — генерала , о  трагических событиях осени 41 года под Брянском присланы в редакцию координатором  интернет- ресурса «Брянский фронт» М. Волковым

Танки прорвались

— В октябре 41 года я был начальником политотдела 50 армии, занимавшей оборону возле Брянска на фронте примерно в 120 км. Центром обороны было шоссе Брянск-Москва. Третьего октября на командный пункт прибыл один из работников политотдела армии и доложил, что немцы заняли Орёл. Орёл находился у нас в тылу, за 200 км, в городе – склады оружия и амуниции. Весть была ошеломляющая. Как прорвались? – Танки. Вскоре прибыл на КП капитан, начальник одного из складов на рубеже Брянск-2-й и доложил, что немцы вышли к складам и к Десне . Он также говорил о немецких танках.

Командарм, генерал-майор Петров вызвал взвод сапёров и приказал мне отправиться с ними и взорвать мост через  реку, по которому проходила дорога на Карачев , откуда могли появиться немцы. Прибыли две машины: полуторка для сапёров и легковая «эмка», на которой поехал я. Ехали через Брянск. Город эвакуировался. На окраине деревянные домики казались совсем пустыми. Слышалась стрельба. Когда въехали на дамбу, ведущую к реке, нас обстреляли немецкие танки, которые успели уже взорвать мост. Легковая машина успела свернуть под дамбу. Грузовику же снаряд попал в мотор, он загорелся. Сапёры соскочили с машины, и мы под прикрытием дамбы, низом, вернулись в город.

Я написал записку командиру резервной дивизии, стоявшей неподалёку, с просьбой прислать арт. дивизион, чтобы задержать танки. Действительно, скоро прибыл дивизион 105-мм пушек. Танки, до этого стоявшие неподвижно (видимо, ждали пехоту для прикрытия), двинулись вперёд. Пушки открыли огонь, и несколько танков было подбито, но вскоре пушкам пришлось сняться с позиций и отойти к возвышенности: немцы стали обтекать позиции батареи, а пехотное прикрытие к нам так и не подошло. Потом – уличный бой, отход.

Надо было как-то связаться со штабом армии, чтобы доложить обстановку. Поехал в штаб на «эмке». Недалеко от Брянска, на лесной дороге, неожиданно наткнулись на немецкие танки – штук 20. Они начали обстрел, но на большой скорости нам удалось проскочить. Машина выехала к излучине реки к другому мосту. Возле моста стоял Т-34 с разбитой гусеницей. Я поручил командиру танка прикрыть мост, а сам поехал на КП.

Было созвано кратковременное совещание. Я доложил обстановку. Командарм запросил Генштаб, получил приказ отходить. Наш отход должна была обеспечить 108 танковая дивизия, но её с фронта сняли, и никакого прикрытия не было. Снова связались по рации с Генштабом, получили приказ – объединив действия 50 -й и соседних армий, отходить на рубеж Белёв-Мценск. Уже во время отхода был получен приказ отходить на город Карачев.

Под обрывом у речки

В посёлке Гутовский Лесозавод  остатки нашей армии столкнулись с дивизией «Великая Германия». Надо было построить переправу через р.Рессету и выбить немцев из посёлка. Когда переправа была построена и первая атака захлебнулась, командующий поручил мне возглавить вторую атаку. Я распорядился поставить два орудия для обстрела домов посёлка. Под прикрытием их огня пошли в атаку. Безжалостный, отчаянный бой. Мы выбили немцев из посёлка наполовину, но они устроили засаду, «огневой мешок». Меня ранило в плечо, наверное, из пулемёта бронемашины. Надолго потерял сознание.

Когда очнулся, атака захлебнулась окончательно. В сером доме напротив строчил немецкий пулемёт. Я долго лежал за кустами, потерял много крови. Потом подползли четыре человека в чёрных кожанках – экипаж «катюш», расстрелявший все снаряды и взорвавший машину. Они положили меня на плащ-палатку и оттащили к медсанбату, до которого было недалеко, метров 400. Я попросил командира медсанбата доложить командующему, что прорыв не удался. Он доложил и осмотрел меня. Перевязка была сделана, но командир медсанбата заявил, что рана смертельна, поэтому нет необходимости брать меня на подводу.

Я попросил отнести меня под обрыв у речки, где складывали тяжелораненых. Две медсестры слышали наш разговор. Одна дала мне спирту – «для бодрости». Я выпил полтора стакана – спирт меня очень взбодрил. Мысль о самоубийстве (ведь политрука немцы всё равно не пощадили бы) пропала. Проверил: пистолет на месте, заткнут за пояс. Потом ко мне подошли начальник тыла, полковник Волков, и недавно прибывший начальник мед. службы армии и попросили указаний. Я сказал, что надо подорвать оставшиеся в лесу машины и другую технику и с наступлением темноты уходить. Я ещё не знал, что часть войск со штабом армии и двумя дивизионами «катюш» прорвалась. Они распорядились подорвать машины, и мы пошли – низом, вдоль речки, надеясь добраться до ближайшего леса, не переправляясь на другую сторону.

Идти было очень тяжело: вся левая половина тела словно отнялась. Вскоре натолкнулись на большую группу солдат и офицеров, которые сказали, что в лесу уже немцы – их только что обстреляли там. Решили идти в другую сторону – пробиваться к мосту для переправы на другой берег. Не успели первые солдаты выбраться из-под обрыва, как по ним открыли огонь три не замеченных нами немецких танка. Под обрывом нас было человек триста. Один из танков подъехал близко к обрыву и бил из пулемёта поверх голов. Гранат у нас не было. «Если люк откроют, сразу стреляйте», – сказал я. К счастью, танк отъехал. Мы стали искать другой переправы и вскоре нашли её. Это был огромный тополь, переброшенный через реку. Я поручил капитану возглавить переправу, потому что у меня самого сил для этого не было. Переправились. В лесу тоже оказались немцы, которые обстреляли нас. Солдаты кинулись обратно к переправе. Осталось нас двое: я и ещё один солдат. Мы спустились к реке и пошли, прячась в камышах. Около полуночи нас снова обстреляли, на этот раз свои – приняли за немцев. Оказалось, что в лесу прячется довольно большая группа, человек 100, под командованием пехотного лейтенанта.

Сбрасывай его в воду

Лейтенанта била истерика: сволочи, бросили, сбежали! Я приказал молчать. Чтобы выбраться из окружения, нужно было, по-видимому, совершить более дальний обход, чем мы предполагали сначала, а затем вновь переправиться через Рессету. На этот раз переправлялись по тонкой сосне. Я зацепился штанами за сучок – и ни с места: одна рука-то совершенно не работает.  Кто-то крикнул: «Эй, кто там застрял? Сбрасывай его в воду!» Но меня не сбросили, и через некоторое время я всё-таки достиг другого берега. Пришлось переправляться, сидя верхом на бревне, при этом подтягиваться одной рукой. Когда переправа была закончена, мы по болоту двинулись в лес. Там тоже находились наши части – около 700 человек. В лесу мне сделали перевязку и дали сухую одежду. Прежняя промокла, а было холодно – уже выпал снег.

Потом снова двинулись в путь. Отряд раскололся: со мной пошло человек 60, в том числе и Нина Юзефовна Николаева, которая дала мне сухую одежду и вообще всячески поддерживала меня. К рассвету наша группа вышла к большаку, где стояла колонна немецких машин. Немцы плясали и пели, очевидно, радовались победе. Переходить большак на рассвете было опасно, мы отошли в молодой дубняк неподалёку и стали ждать. Вскоре налетела наша авиация и стала бомбить колонну. Большинство бомб упало в лес неподалёку от нас, но немцы всё же снялись и, погрузившись в машины, уехали.

Мы сидели в дубняке до вечера, только когда стемнело, пересекли большак и снова вошли в лес. Чувствовалось, что немцы близко: то и дело взвивались ракеты, иногда слышалась перестрелка. Люди нервничали и постепенно стали меня обгонять, пока мы снова не остались вдвоём с солдатом, который пристал ко мне раньше. Вдвоём в лесу ночью, конечно, ничего не сделаешь. У меня была карта, и мы решили переждать ночь, чтобы утром идти по карте. Залезли под ёлку, ибо выпал снег. Солдат достал свой «сидор» и вынул провизию: у него оказался большой кусок сахару и четыре сухаря. Поели (два сухаря он отдал мне). Солдат сразу заснул, а я из-за раны спал плохо.

С рассветом тронулись в путь и вскоре натолкнулись на группу, от которой отстали ночью. Они искали переправу, но не нашли и снова отступили в лес. Потом нашли спрятанную в кустах небольшую лодку. С берега на берег протянули бинты и на таком пароме переправились. Вошли в большой лес, где опасность встречи с немцами была меньше. Поэтому вечером развели костры, отдыхали. С утра опять тронулись в сторону Белёва. Вышли к железной дороге. Женщина-стрелочница сказала нам, что уже два дня в направлении Белёва идут немецкие танки. Мы снова свернули в лес и по лесной дороге дошли до деревеньки. Как ни странно, немцев там не было, и мы могли, наконец, отоспаться и поесть. Крестьяне ничего не давали, кроме картошки. Нина Юзефовна добыла где-то для меня яиц, наверно, купила, потому что с продуктами крестьяне расставались неохотно.

На следующий день сделали новый переход. До Белёва оставалось километров 60. Шли лесами. Видимо, уже близко была линия фронта, потому что постоянно слышалась оружейная пальба. Нервы у людей стали сдавать – сказывалось напряжение последних дней. Поэтому, когда снова случилось переходить из одного леса в другой по открытому пространству, охотников выйти на опушку не нашлось. Тогда я и ещё один политрук вышли и пошли по открытому полю. По нам никто не выстрелил. Тогда все, кто был в лесу, кинулись за нами.

Вышли к другой деревне. Жители её сказали, что в деревне уже побывала немецкая разведка. Оставаться было небезопасно, и я приказал двигаться дальше. К концу этого дня мы вышли к деревне, где была советская власть. Председатель сельсовета выделил нам подводу, куда положили раненых и выбившихся из сил. В тот же день все оставшиеся – человек 45 – вышли к Белёву…

***

Примечание. Текст воспоминаний перепечатан дочерью Эмилией Журавлевой. При жизни генерал неоднократно пытался опубликовать свои мемуары (здесь приведен только фрагмент), но везде ему было отказано. Долгое время отец , вспоминает дочь, вообще не мог на эту тему не только писать, но и говорить. К тому же были живы бывшие в больших чинах участники этих событий, которым жестокая и неприятная голая правда была вообще ни к чему.

О судьбе командарма 50-й армии М. П. Петрова дочь Журавлева вспоминает: «Отец предпринимал в своё время попытки опубликовать имевшие у него сведения о гибели своего командира, чтобы снять с того всякие подозрения и предупредить множившиеся кривотолки. Он отправлял письма в разные издательства, но его не печатали. Отец очень переживал и считал, что захоронен другой человек, а не Герой Советского Союза генерал-майор Петров. Порученец члена Военного Совета комиссара Н. А. Шляпина, с которым отец встретился в январе 1942 года в Москве, когда после лечения в госпитале и награждения орденом Красного Знамени возвращался на фронт, подробно описал то место, где погибли командарм и член Военного Совета, а также  другие, сопровождавшие командарма Петрова офицеры. Отец в своё время считал, что ещё можно найти их останки, но его и слушать никто не хотел. Говорили – зачем ворошить прошлое, все привыкли к последней версии, там установлен памятник, родственников это тоже устраивает, пусть всё остаётся, как есть, зачем что-то искать и копать в лесу. Отец предпринимал попытки установить, кто же там захоронен. Вроде был однофамилец Петров, тоже генерал, а, может, просто самозванец под прославленной фамилией? Предлагал даже сделать эксгумацию, но его и слушать не хотели. Зачем? Всех это устраивало. А ведь, наверно, можно было по имевшимся архивным данным установить, был ли в это время под Брянском ещё один генерал Петров, который числится погибшим. Ведь командующий разговаривал с моим отцом утром 14 октября, о чём отец пишет в своих воспоминаниях, а всюду сообщают, что сведений о нём нет с 13 октября, есть даже такие, где указывается, что он погиб 10 октября. Как пишет мой отец, немцы сорвали с Петрова Золотую Звезду Героя Советского Союза и петлицы, видимо, и нашивки, а также, разумеется, не преминули забрать и документы».

Справка. Журавлёв Алексей Георгиевич родился 22 февраля 1905 года в городе Туле пятым ребёнком в многодетной семье первоклассного слесаря-лекальщика тульских оружейных заводов. Это была  династия потомственных оружейников. Деды – кузнецы-молотобойцы отличались крепким телосложением и необычайной физической силой.  Один из дедов уже в 60-летнем возрасте, как говорил мой отец, на спор подлезал под кобылу и поднимал её, как бы насаживая себе на спину.Сам Журавлев был физически развит, прекрасно плавал, обладал абсолютной памятью, был очень начитан, прекрасно пел, у него был красивый баритональный тенор, запоминал всё по слуху. Не гнушался никакой работы.

Он рано остался сиротой и пробивался в жизни сам, чему помогали его незаурядные способности. В армии — с 1931 года. Участник Великой Отечественной войны с 22 июня 1941 года по 2 мая 1945 года (есть фотография от 3 мая 1945 года у Рейхстага). Уволен со службы в 1960 году в звании генерал- майора. Защитил кандидатскую диссертацию в Институте военной истории МО СССР в 1971 году. Кавалер трех орденов Ленина, четырех орденов  Боевого Красного знамени  и других наград.  Умер в Москве 30 июля 1989 года.

 207 Опубликовано: 15.10.2019 | Рубрики: Прямая речь | Метки: , , ,
Вы решили оставить комментарий к статье. Действия по шагам:
  1. Написали в отведенном поле комментарий
  2. После этого у вас два варианта: зайти через вашу соцсеть или анонимно. Через соцсеть, кстати, очень удобно
  3. Если все же - анонимно, то надо указать псевдоним и нажать на появившуюся кнопку «Войти как гость»
  4. Нажать появившуюся кнопку «Комментировать» (что означает «отправить»)
  5. … И тогда после модерации ваше письмо появится на сайте нашего журнала.
Социальные комментарии Cackle
Также читайте

Севские сыровары уже лучше итальянцев

Опубликовано 31.01.2018

Откровения  основателя компании Умалат»( Севск) Алексея Мартыненко — в статье журнала «Эксперт»

Люди без паспортов и денег

Опубликовано 19.09.2017

Продолжаем публикацию записей сельского учителя Прохорова о жизни крестьян в советские годы на брянской окраине.

Блин, разбазарился!

Опубликовано 12.02.2017

Наш читатель Сергей Клоков прислал свои иронические опыты по обновлению классики в помощь изучающим литературу.

Ральф и Маркус едут в Сталинград

Опубликовано 01.06.2017

Эту историю прислала наш читатель Александр Лаврик.

Брянские.РФ © 2019

Информация, распространяемая от имени сайта «Брянские.РФ» является его интеллектуальной собственностью. При цитировании и использовании материалов ссылка на «Брянские.РФ» обязательна. При цитировании и использовании в интернете гиперссылка (hyperlink) на http://брянские.рф обязательна.
Брянск – Янск.ру – Брянский поисковик. Новости, реклама, авто, недвижимость, организации - поиск по Брянску