Рассказы стариков почепской деревни Зеленый куст о войне

ГлавнаяИстории Рассказы стариков почепской деревни Зеленый куст о войне

Посёлок этот перед войной имел только одну улицу, длиной около двух километров, неподалеку от железной дороги.

Жители работали в колхозе, который выращивал картофель, зерновые, но основными культурами были технические – лён и конопля. Для них и расчищали большие участки соснового леса, а в болотистой части сначала выкапывался торф для отопления домов, а образовавшиеся котлованы использовались для вымачивания льняного и конопляного волокна. Школы, клуба и прочих объектов инфраструктуры здесь не было, так как рядом было село Витовка, где всё это имелось. В лучшие годы в посёлке было около 40 дворов.

Летом 41 года призванные военнообязанные из деревни, пробыв на сборном пункте у Супонева почти месяц, вернулись домой, так как их никто не формировал и не вооружал их, и таких было очень много. В июле 1941 года здесь стали строить линию обороны вдоль реки Судость (часть противотанкового рва до сих пор пересекает посёлок). Он начинался от пойменного луга и должен был заканчиваться у леса, где строились ДЗОТы и отрывались траншеи. Строились ДЗОТы и в самом посёлке.

21 августа 1941 года немецкие танки вошли в Почеп. Вечером того же дня в посёлок со стороны Витовки приехали несколько мотоциклов и «танкетка». Собравшимся жителям немецкий офицер на русском языке объявил, что посёлок эвакуируется, так как вскоре здесь начнутся боевые действия. На сборы отводилось два часа. В ходе лихорадочных сборов почти всё движимое имущество было зарыто в ямы близ домов. Сложнее было со скотом. Стадо загнали в кустарник между железной дорогой и Почепом, так называемые «брачи». Кто же знал, что именно там развернутся боевые действия? Стадо было поручено охранять подросткам. А жители ушли в село Шуморово, за Судость. 22 августа начались бои. 280-я стрелковая дивизия заняла позиции вдоль реки Судость. Основные позиции находились на окраине «Баранова леса», это примерно в двух километрах от посёлка, а немецкие части закрепились по окраине посёлка и вдоль опушки небольшого лесного массива «Круг». Бои были ожесточённые. В соседней Калиновке дома были залиты кровью, а недалеко от кладбища стояло несколько разбитых танков, рядом с ними была могила танкистов.

Посёлок Михайловка, где находился полевой госпиталь, сгорел. Умерших или убитых раненых похоронили на окраине «Круга» напротив урочища «Трубино» (от водоотводной трубы «дюкера» под насыпью железной дороги). Над могилой были связаны вершинами две берёзки, и на них висела солдатская пилотка со звездочкой. Местные жители рассказывали, что убитых солдат хоронили в траншеях на окраине посёлка и из плохо присыпанных траншей виднелись ноги убитых в ботинках. После войны на этом месте появился песчаный карьер, и останки были утрачены. Убитых немцев хоронили здесь же, в «Кругу». Весной 1942 года местных жителей обязали свозить убитых в Почеп на кладбище. Полуразложившиеся останки в плащ-палатках грузили на телеги и вывозили. Смрад стоял невыносимый. Во время боевых действий посёлок сгорел почти полностью. Так что из эвакуации жители вернулись на пепелище. Это произошло в октябре, после престольного в Витовке и окрестностях праздника «Покрова». Имущество было разворовано жителями соседних деревень, о чём долго судачили местные женщины. Особенно когда кто-то женился или выходил замуж, и в приданом оказывалось знакомое имущество.

Оккупационный порядок описывался в рассказах очевидцев часто в виде курьёзов и редко в виде трагедий. Во время боёв по наступающим немецким войскам из посёлка Новый Хутор был произведён залп «Катюш» и один из РСов угодил прямо в мотоцикл. Водителя разорвало на части, солдаты заставили одну из местных бабушек собирать останки, и та ходила по улице, собирала останки мотоциклиста, все, что осталось от него, поместилось в её переднике. Соседка, у которой на подоконнике росли красивые цветы – примулы, видя эту картину, стала их срывать и бросать в печку с приговором: «Пусть сгорят, чем пойдут на могилу этому уроду».  Не обошлось и без грабежа. Группа солдат стала ловить кур. Местный подросток стал им говорить, что это «паненки» — куры и в них мало мяса, а ловить нужно петуха — «пана». Но «пан» оказался весьма проворным существом и никак не ловился. И тогда один солдат, рыжий и очень рослый, начал стрелять в петуха, но тот нырнул в заросли конопли на краю огорода. Незадачливый охотник побежал за добычей, а в конопле лежала конная борона зубьями вверх. Споткнувшись об неё, он всем телом рухнул на зубья. Забыв про кур, солдаты стали стрелять по подростку, который скрылся в зарослях высокой конопли, а они унесли «охотника», всего израненного и в крови. Рядом с одним из домов остановилось несколько автомашин, на прицепе у одной была небольшая цистерна. Солдаты ушли в дом, а один из них периодически выбегал из дома и что-то наливал из бочки в ведро. Местные подростки из любопытства открыли кран, в бочке оказалось вино. Нацедив себе ведро, они унесли его в ближайшие кусты, забыв закрыть кран у бочки. Выйдя очередной раз за новой порцией немец обнаружил, что вся бочка вытекла, и был бит своими сослуживцами за халатность. А местные деды отобрали у подростков это ведро вина и с удовольствием выпили — вино было сладкое.

Был и ещё один курьёзный случай. Поскольку большинство домов было сожжено, жители устраивались, как могли: в банях, сараях, сеновалах, погребах. И вот двое назначенных полицейских стали разбирать сруб ДЗОТа под жильё. Выглядели они очень комично: один был маленького роста, а второй – жутко кривоногим. Наблюдая за этим процессом, местный острослов выдал определение: «Вон возле доты стоять две гидоты».

Во время оккупации мужское население посёлка, вне зависимости от возраста, привлекалось к различным работам. К примеру, зимой 1941 года полиция собирала по округе евреев. В посёлке их не было, но в Новом Хуторе евреи жили, там до войны был еврейский колхоз «Лениндорф». Так вот одного местного жителя отправили на санях вместе с полицейским отвезти старика еврея в лагерь в Почеп. Они были знакомы, так как старик заведовал сельпо. Мужчина предложил полицейскому отпустить старика. Полицейский думал воспротивиться, боясь наказания, но мужчина был огромной силы, кулаком мог разрушить печку. В результате старика отпустили, и он ушёл на восток. А полицейский, получив несколько оплеух для достоверности, потом заявил, что еврей сбежал. Привлекали местных и к разминированию. Во время боевых действий пойма Судости была заминирована. Однажды немецкие солдаты загнали на минное поле стадо коров, животные стали подрываться, тогда же погиб подросток — пастух. Был ещё один способ. Мужчин запрягали в конную борону и заставляли боронить дорогу к лесу. По счастью, она не была заминирована, никто не пострадал.

Двоих местных жителей, оснастив их длинными железными штырями, заставили проверять железную дорогу. Необходимо было с силой втыкать штырь под каждую шпалу. На приличном расстоянии за ними шёл немец с винтовкой и контролировал их. Железная дорога была двухколейная. Случилось так, что навстречу шёл поезд, и немец отошёл на соседнее полотно, но и там сзади шёл поезд, которого он не заметил и попал под него. Охрана, находившаяся в доме обходчика, подняла переполох, и местных признали виновными. Их поставили к стене дома и уже готовы были расстрелять, но немец, который  ненадолго пришёл в себя и увидел, что происходит, сказал охране, что селяне не виновны, и их отпустили. Железная дорога часто подвергалась диверсиям и поэтому тщательно охранялась. И как только начиналась стрельба, местные бежали прятаться в ближайший кустарник. Так, несколько женщин бросились прятаться к железной дороге, где в это время партизаны заминировали небольшой мостик через ручей под железной дорогой. Грохнул взрыв, и женщины попадали на землю, а возле одной бабушки рухнул огромный камень из опоры моста, буквально в нескольких сантиметрах от неё. Спасло бабулю только чудо.

В 1943 году недалеко от посёлка в лесу немцы устроили огромный склад боеприпасов. Но летом, после поражения на Курской дуге, им пришлось спешно эвакуировать его. Машины вывозили снаряды днём и ночью, поселковая улица ушла на метр вглубь от тяжёлой техники. Наступление наших войск было очень быстрым, поэтому вывезти всё фашистам не удалось. Склад бросили, частично подорвав. И местные жители стали потихоньку растаскивать брошенное имущество. В первую очередь уносили ящики, добротную немецкую укупорку из-под патронов и снарядов. Приспосабливались они под что угодно. Например, под мебель — получались вполне приличные сундуки. В ящиках солили сало. В герметичных жестяных тубусах от снарядов хранили крупы и прочее сыпучее. Гильзы от вышибных зарядов крупных калибров шли на вёдра, к ним приклепывали два ушка и продевали ручку. У гильз от противотанковых орудий отрезалось дно и несколько штук вставлялось одна в одну, получалась прекрасная труба для печки. И, пожалуй, в каждом доме, в каждой печке стояла круглая подставка под сковородку, на самом деле — деталь укупорки от крупнокалиберных снарядов. Была и ещё одна полезная вещь. Порох в артиллерийских снарядах помещался в шёлковых мешочках. Местные модницы отбивали снаряд от гильзы о ближайший пень и извлекали эти мешочки. Порох, естественно, выбрасывался, а шёлк шёл на платья.

После освобождения деревни от немцев мужчины призывного возраста ушли на фронт, а подростков военкомат иногда привлекал для караульной службы. Так, одному подростку доверили охранять склад, то есть то, что не успели растащить односельчане. Ему выдали винтовку, и он должен был обходить склад. Маясь от скуки, он начал стрелять по воронам. На выстрелы прибежал председатель колхоза дал тому по шее и отобрал винтовку. Чтобы вернуть её, пришлось идти в Почеп в военкомат.

Подобные воспоминания многим сегодня покажутся наивными, но именно их бабушки и дедушки рассказывали своим внукам. Наверное, прежде их можно было записать гораздо больше и подробнее. Но в 70-е и 80-е годы казалось, что это знают все, и таким рассказам, устным историям, как ценному историческому источнику, просто не придавалось значения, в 90-е годы этим заниматься было некогда, а в XXI веке рассказывать было уже некому.

Андрей Сазоненко, краевед

г. Почеп

 Статья подготовлена для  состоявшей в областной библиотеке  конференции по теме в «Брянщина в годы Великой Отечественной войны». 

Фото- из частного немецкого архива. Август 1941 года. Горит поселок Зеленый куст

 199 Опубликовано: 21.09.2019 | Рубрики: Истории | Метки: ,
Вы решили оставить комментарий к статье. Действия по шагам:
  1. Написали в отведенном поле комментарий
  2. После этого у вас два варианта: зайти через вашу соцсеть или анонимно. Через соцсеть, кстати, очень удобно
  3. Если все же - анонимно, то надо указать псевдоним и нажать на появившуюся кнопку «Войти как гость»
  4. Нажать появившуюся кнопку «Комментировать» (что означает «отправить»)
  5. … И тогда после модерации ваше письмо появится на сайте нашего журнала.
Социальные комментарии Cackle
Также читайте

Катки, которых уже нет

Опубликовано 11.12.2016

Эту ностальгическую историю, которую когда -то написала юная Юля Мерзликина, мы извлекли из газеты «Брянское время» конца девяностых.

Ценить прекрасное

Опубликовано 31.10.2017

Пятидесятилетие отметила знаменитая Брянская художественная школа.

Когда становится хорошо, то становится плохо

Опубликовано 18.08.2016

Сегодня семейные лодки не разбиваются о быт, а разваливаются в штиль.

Планета  «Школа №28»

Опубликовано 05.10.2017

В День учителя мы публикуем воспоминания  нашей читательницы

Брянские.РФ © 2019

Информация, распространяемая от имени сайта «Брянские.РФ» является его интеллектуальной собственностью. При цитировании и использовании материалов ссылка на «Брянские.РФ» обязательна. При цитировании и использовании в интернете гиперссылка (hyperlink) на http://брянские.рф обязательна.
Брянск – Янск.ру – Брянский поисковик. Новости, реклама, авто, недвижимость, организации - поиск по Брянску