Девятнадцать свечей

ГлавнаяДатыДевятнадцать свечей

 В день 23 февраля  мой рассказ -воспоминание о далеком времени, когда в нашей армии служили все, кроме инвалидов 

Чему быть того не миновать, вот только ЧЕМУ быть, не всегда понятно.

Полгода я отслужил в стройбате и даже сумел найти узду на своего командира сержанта Шарыгина, фашиста и редкую гниду. И вот эти милые деньки враз закончились, а меня перевели в другую часть, казармы которой находились всего в нескольких сотнях метров от той, где я начинал.

Это был полк боевых дежурств: неделю в дивизии, неделю на точке. Младший сержант Татарников, рыжий в веснушках парень, показал мою койку и сказал, что на ней прежде спал Гамлет.

— По фамилии Шекспир? — уточнил я.

— Нет, по фамилии Аракелян, — не поддержал шутку сержант, как выяснилось вскоре, такой же новичок, что и я. И добавил. — Он застрелился на дежурстве, из автомата. Был страшный кипеж.

История с Гамлетом была, очевидно, последней каплей — за полгода в нашей славной ракетной дивизии было семь самострелов. Чтобы укрепить дисциплину в войсках, было решено в каждое отделение определить мудрого воина старше 22 лет, вроде меня, который своим житейским опытом убедит мальчишек не стреляться из-за ерунды. В итоге в соседнее по строю отделение укреплять мудрость определили калмыка Калюмчинова, который был изловлен военкоматом только в возрасте 25 лет, одичал в степях и практически не говорил по-русски.

Между прочим, Гамлет действительно застрелился из-за ерунды: девушка перестала писать. Гена Ковалихин, рабочий парень из Брянска и мой новый сосед по койке, о происшедшем говорил с полным презрением:

— Баба, а не пацан! Я фотку ее видел. Ничего особенного. Да мне хоть бы сто девок перестали писать, шиш бы я им доставил такое удовольствие стреляться.

Правда, Генке и не писал никто.

Позже нас, матерых воинов, собрал замполит Ерохин. Про самострелы, понятно, он не говорил, речь шла, какие мы бравые ребята и как полезно нам будет передать свой немалый опыт молодым товарищам. Мне своего опыта было ни для кого не жалко.

К примеру, стрелять из боевого оружия до этого наш стройбат вывозили только один раз. Мишени поставили, на мой взгляд, ну очень далеко, и несколько бойцов, в том числе и я, по мишеням не попали. Не помог и повторный выход на рубеж. Старший сержант Коваленя торжественно сообщил, что из-за нас, неметких, пострадает весь замечательный взвод, который не попадет на ужин, и лица старослужащих воинов стали не по-хорошему задумчивы. Нас вновь отправили на рубеж, и вот в кромешной тьме, паля неизвестно куда, я, к собственному удивлению, отстрелялся на «отлично».

— Как это у тебя вышло, Фаев? — подозрительно уточнил Коваленя, рассматривая мишень.

— Осознал! Мобилизовал внутренние силы! Не захотел подвести боевых товарищей! — громко отрапортовал я.

Эта и еще несколько рассказанных поучительных историй из прежней службы в стройбате определили мое место в новом отделении. Я был выпускником института, служить мне оставалось полгода, и формально я считался старослужащим воином. С другой стороны, я был засланцем, человеком со стороны, без былинных связей в полку, и потому авторитет приходилось завоевывать заново.

В моем отделении, кроме москвича, по гражданской специальности фельдшера, Матвея Татарникова, брянского хулигана Ковалихина, были еще азербайджанец Салманлы и молдованин по фамилии Нехороший. Салманлы упекли в армию собственные родители, спасая от уголовного дела за спекуляцию штанами. Нехороший отправился в армию сам, с охотой и желанием жизнь посмотреть. У себя в колхозе он был учеником пчеловода и мечтал по возвращении подсидеть главного пасечника. К слову, у Нехорошего в другой части служил приятель, тоже со своеобразной фамилией, которому наш боец регулярно сочинял письма, начиная с традиционной фразы «Привет Грубому от Нехорошего».

Через неделю нас отправили на боевое дежурство. Отвезли километров за сто по бетонке в глубокий лес, на полянку, огороженную несколькими рядами колючей проволоки. На поверхности находилась наша казарма с бетонной вышкой, а под землей, в бетонном колодце — баллистическая ракета, которую мы, собственно, и охраняли. За все время службы эту ракету мы ни разу не увидели, и слава Богу.

При смене караула, когда мы вместе обходили следовую полосу с рядовым Курицыным, произошла такая история. На наших глазах большая птица ударилась крылом о проволоку, упала, и Курицын ловко добил ее автоматом.

— Вот всегда так, — с огорчением воскликнул Курицын. — Ну, прилететь бы тебе вчера. А теперь что мне с тобой делать? В дивизии не сготовить! Ладно, жрите.

И отдал добычу нашему караулу.

После долгих споров мы посчитали птицу тетеревом. Но оказалось, что никто из нашего доблестного караула никогда не готовил диких птиц. Больше всех упреков досталось колхознику Нехорошему как человеку земли, но тот сказал, что у них в Молдавии тетеревов не бывает. По моему предложению, тетерева облили кипятком, с легкостью ощипали. Потом изжарили на костре и в пять минут съели, а мой авторитет бывалого человека сразу окреп.

Выяснилось, что боевое дежурство — это не так и хитро. На вышке с автоматом за плечом и ручным пулеметом на турели, направленным на ворота, надо было отстоять два часа. Режим: два часа дежуришь, два спишь, два бодрствуешь. Одна проблема — без дела стоять скучновато. Невезучий Курицын на одном из дежурств так заскучал, что начал возиться с автоматом, нечаянно нажал на спуск, и автомат стал стрелять. Хорошо, что за полгода до этого бетонное нутро вышки обшили вагонкой, потом в ней насчитали двадцать дырок. Воин Курицын от рикошета и геройской смерти на боевом посту удивительным образом уберегся, но так испугался прыти собственного автомата, что в ужасе выкинул его в окно. Оружие упало на бетонную опалубку, устройство заклинило, и взбесившийся автомат сам по себе отстрелял весь рожок. Бедовый Курицын получил за данное происшествие десять суток ареста.

— На вышке, — поучал я товарищей, — не должно быть места скуке и другим глупостям. По моему почину караул на боевом дежурстве занялся полезным чтением. Первой книгой стал толстенный первый том «Былого и дум» Герцена, положенный на турель пулемета. Прочитанное немедля подвергалось обсуждению среди товарищей. Например, фельдшер Татарников резко отрицательно отнесся к женитьбе Герцена на кузине.

— Оттого и дети у него были глухие, — авторитетно заявил сержант. В итоге все кузины  в этом смысле для наших ребят просто перестали существовать.

Пчеловода Нехорошего поразило, что в вятской ссылке столичная штучка Герцен взял в обычай ежедневно прогуливаться после обеда по дороге на кладбище в цилиндре и с тростью.

— Надо же, какой культурный человек! — изумился ученик пчеловода и попросил меня объяснить, что такое цилиндр.

— Вот деревня дикая, — отвечал ему хулиган Ковалихин. — Лучше разберем другой вопрос. Если дать этому Герцену тростью по башке, то сохранилось бы у него желание продолжать прогулки? У нас в Брянске в цилиндре он точно долго бы не погулял.

Вот так сообща мы и росли культурно. Меж тем международная обстановка была неспокойная, просто тревожная обстановка, в Чили случился переворот. На еженедельных политзанятиях майор Ерохин, к слову, полный дурак, постоянно призывал нас крепить бдительность. Понятно, в условиях подобной тревожности иному человеку с автоматом просто нервов ни на что не хватало.

Однажды ночью меня разбудил Мотя и позвал на вышку со странными словами: «Салманлы озверел! Стрелять хочет из пулемета! Что-то жуткое в лесу происходит».

И мы отправились на встречу с жутким. На вышке нашли бледного Салманлы. Путая русские и азербайджанские слова, он сообщил о ребенке, плачущем в лесу.

— Юра, ну какой тут может быть ребенок? — причитал Рауф. — До ближайшей деревни тридцать километров. А он все равно плачет!  В общем, с ума хотят меня шайтаны свести, чтоб я к маме и папе не вернулся.

И тут, действительно, послышался громкий плач ребенка, при звуках которого, как сказал бы литератор старой школы, кровь застыла в жилах. Впрочем, нас на вышке было уже трое смелых бойцов. Я предложил прожектором поискать страшного лесного ребенка. И вот вместо него мы обнаружили филина на соседней сосне. Это филин плакал, как дитя.

С большим трудом нам удалось удержать Салманлы от стрельбы теперь по филину, а значит, уберечь и от «губы».

— А у Генки день рождения через неделю, — вспомнил Мотя, отведя меня в сторону. — Надо бы поздравить. Как раз на следующем дежурстве

и будет.

Мы решили устроить Генке настоящий праздник. Салманлы было поручено написать плакат-поздравление. Мотя взялся испечь пирог. Нехороший обещал добыть у старшины боксерские перчатки для устройства праздничного турнира, а я решил отлить девятнадцать маленьких свечек — по числу лет именинника.

Салманлы написал поздравительный плакат с ошибками, зато с большим чувством. Пирог Татарникова оказался десятью большими блинами, смазанными сгущенкой, но был принят на ура!

Наши старания имели совершенно удивительный результат. Хулиган Генка с недоумением глядя нас, глупых и радостных, на пирог, на свечки, горящие в темноте, вдруг заплакал. Вот не ожидал от Генки такой реакции! А он признался, что вообще-то ему никогда не отмечали дней рождения, да еще и со свечами.

— Не говори глупостей! Дуй на свечки! — с показной строгостью заметил спекулянт штанами Салманлы.

— И правда, Ген, так кушать хочется! — добавил кандидат в пасечники Нехороший.

Мы с удовольствием съели нами же приготовленный праздничный обед, а потом устроили турнир по боксу в честь знаменитого рядового ракетных войск Гены Ковалихина.

В первом же бою Генка так засветил мне в скулу так, что у меня из глаз посыпались настоящие искры. Чуть пожар не начался.

— Этот праздничный фейерверк — в твою честь, — сообщил я Генке про искры и прекратил бой.

 Юрий Фаев

(из сборника рассказов «Ночные фиалки»)

***

А вот еще одна моя история про воинскую службу

 562 Опубликовано: 23.02.2019 | Рубрики: Даты | Метки: ,
Вы решили оставить комментарий к статье. Действия по шагам:
  1. Написали в отведенном поле комментарий
  2. После этого у вас два варианта: зайти через вашу соцсеть или анонимно. Через соцсеть, кстати, очень удобно
  3. Если все же - анонимно, то надо указать псевдоним и нажать на появившуюся кнопку «Войти как гость»
  4. Нажать появившуюся кнопку «Комментировать» (что означает «отправить»)
  5. … И тогда после модерации ваше письмо появится на сайте нашего журнала.
Социальные комментарии Cackle
Также читайте

Холокост в моей семье

Опубликовано 29.01.2017

В августе 1941 года немцы стали приближаться к Погару. Там жили родители моего отца.

Юбилей органа компартии

Опубликовано 15.09.2017

Исполнилось 100 лет со дня выхода первого номера газеты «Брянский рабочий»

У Лодкина юбилей

Опубликовано 28.03.2018

Исполнилось 80 лет со дня рождения члена Союза писателей России, бывшего главы администрации Брянской области Юрия Евгеньевича Лодкина

О той, которой больше нет

Опубликовано 08.06.2017

Исполнилось 90 лет закладки Брянской электростанции.

Брянские.РФ © 2020

Информация, распространяемая от имени сайта «Брянские.РФ» является его интеллектуальной собственностью. При цитировании и использовании материалов ссылка на «Брянские.РФ» обязательна. При цитировании и использовании в интернете гиперссылка (hyperlink) на http://брянские.рф обязательна.
Брянск – Янск.ру – Брянский поисковик. Новости, реклама, авто, недвижимость, организации - поиск по Брянску