Секреты партии

ГлавнаяПрямая речьСекреты партии

 Из давнего прошлого:Лишь однажды партия доверила мне секрет.  Но по недомыслию я  не оправдал доверия партии.

Наверно, это был 80-й год. Дело было так. Из приемной главного редактора «Ульяновской правды» Миронова мне, молодому корреспонденту отдела новостей (я вел спортивную рубрику в газете), под роспись передали документ из обкома партии под грифом «для служебного пользования». Это было постановление бюро обкома партии о создании штатной футбольной команды на Ульяновском моторном заводе.

Дело в том, что в Ульяновске тогда не было настоящей футбольной команды. Городу хотелось хотя бы команды класса «Б».  Вот и решили к этому классу готовиться. Увы, заводская команда «Мотор»  на футбольных полях производила  сдержанное впечатление.  Научить «Мотор» играть в футбол не могла даже партия.

В любом случае переданное мне постановление содержало важную новость. Я позвонил заместителю редактора Хрусталеву, чтобы узнать, как об этом сообщить читателям.

— Никак, — буркнул Хрусталев в трубку. — Вы, Фаев, наверное, забыли, что у нас не существует профессионального спорта. Наши футболисты — это физкультурники, которые в свободное от работы время сами тянутся к мячу или занимаются на турнике, или  поднимают гири, или сражаются в городки  и прочая.

Я ответил Хрусталеву, что футболисты «Мотора», в первую очередь, тянутся за хорошими зарплатами слесарей и инструментальщиков пятого разряда, которые теперь им гарантированы. И вообще мне непонятно, за что им платить зарплаты, если они даже не играют в группе «Б» первенства России

—  Да будет вам известно, Фаев, команда класса «Б» создается с разрешения ЦК. Надо понимать, Ульяновск такового разрешения не получил.  И вообще не надо умничать,- ответил Хрусталев. Но я не утерпел и спросил: зачем же мне передали постановление, если о нем нельзя говорить в газете?

Хрусталев ответил, что документ дан для ознакомления. Чтобы я, журналист областной партийной газеты, брошенный в данный момент на спортивный участок, был, так сказать, в курсе партийно-спортивных дел.

В общем, поговорили.

Я положил  партийную бумагу в папку. Это была бледная копия, третий или четвертый экземпляр. А  вскоре и вовсе забыл про партийное постановление. Недели через две пришло время чистить папки от всякого мусора. Я постарался, вычистил. А еще через неделю пришла старушка — секретарша от редактора и сказала:

— Фаев, за вами числится постановление обкома. Давайте его сюда. Его нужно вернуть в обком.

— Какое постановление? — удивился я. — Оно ненужное оказалось. Я его выкинул.

Глаза старушки – секретарши округлились.

— Хватит шутить! Это партийный документ. Его надо вернуть в обком.

— Говорю же: выкинул!

—  Куда выкинул? Как выкинул?  Вы хоть представляете, что после этого может быть?

Я не представлял.

Спустя пять минут позвонил Хрусталев: «Зайдите!»

Только в кабинете Хрусталева я понял, что тучи надо мной сгущаются. Хрусталев обозрел меня с любопытством, как существо из другого мира.

— Фаев, вы, правда, выкинули в корзину постановление обкома партии?

— Игорь Антонинович! — взмолился я. — Это ж сто двадцатая копия! Ничтожный вопрос! Меня и не предупредил никто, что эти бумаги надо возвращать.

— Партия не занимается ничтожными вопросами, — с мрачной улыбкой наставительно заметил Хрусталев. — Все вопросы партии — важные, и все — секретные.

Хрусталев был блестящим журналистом и великолепным редактором. Правда, писал очень редко, просто не хотел, а еще он был перманентно пьющим либералом. Он всегда был подшофе, и другого с этого места давно бы уволили, если бы в обкоме не ценили Хрусталева, как, пожалуй, лучшего в области газетчика. Мне Хрусталев сочувствовал, хотя скорее, наверное, сочувствовал моей простодушной молодости. При этом он постоянно напоминал, что я абсолютно не понимаю задач партийной журналистики. Однажды во время международной конференции в Ульяновске он , прямо по Довлатову, заставил меня несколько раз  переставлять в информации в требуемом порядке  участников- представителей стран соцлагеря. И в итоге ехидно заметил:

— Это вам не рассказики ваши писать.

Думаю, он плохо относился к этим рассказикам.

В другой раз, к Дню физкультурника он поручил мне написать передовую статью. Составление передовых в газете считалось уделом избранных, и платили за передовые очень прилично. Я очень старался, писал свою передовую три дня, но в итоге ее напечатали, как недостаточно авторитетную не на первой полосе в левом углу, как положено, а на самой легкомысленной в газете последней странице. Собственно,  наш отдел новостей тем и занимался, что обеспечивал материалами эту единственную в газете легкомысленную страницу.

По поводу утраченного партийного документа  многоопытный Хрусталев хмыкнул и сказал, что надо поступить следующим образом.

-Запомните, вы не выбросили и не утратили партийный документ для служебного пользования.   ВЫ ЕГО УНИЧТОЖИЛИ. При этом отчасти превысили свои полномочия, но только потому, что вовремя не получили правильных инструкций. И в любом случае, содеянное по недомыслию осознали, раскаялись, и как комсомолец готовы нести самую серьезную ответственность. Повторите в слово в слово. Вас Миронов ждет.

Я повторил.

— Да, к слову, — заметил Хрусталев, когда я был уже у дверей. — Уничтожая документ партии, вы изорвали его на мелкие кусочки.

— Я не изорвал… — начал я каяться.

— Порвали, порвали! — убежденно заключил Хрусталев. – Идите уж…

Редактор встретил меня в мрачном настроении. Ко мне, самому молодому сотруднику редакции он в принципе относился неплохо. И вот я его подвел. Впрочем, сколько помню, мрачная озабоченность для Александра Ивановича Миронова была его постоянным состоянием. К слову, по первой профессии присланный из обкома в редакцию Миронов был ветеринаром.

Быстро выяснив, как что получилось, Миронов тяжело вздохнул:

—  Детский сад какой-то! Вы как будто сговорились, чтобы у меня отняли партбилет.

Почему- то мысль о партбилете, который у него должны «вот-вот отнять», не покидала Миронова в редакции с первого дня его появления и звучала всякий раз, когда в газете обнаруживалась серьезная ошибка . А они всё случались и случались.

То в секретариате перевернут пленку с фотографией демонстрации, и в итоге демонстранты ан главной площади в газете отправились не в ту сторону, куда было предначертано. То Лермонтова назовут Михаилом Ивановичем. То  в газете появится очерк о  трудолюбивой многодетной семье, его Миронов отметит и похвалит на планерке а потом выяснится, что это семья сектантов-иеговистов, которая получает посылки из Штатов. И т.д.

— Нет,  вашими общими усилиями у меня точно отнимут партбилет, — горестно повторил редактор.

В такие минуты строгому редактору требовалось утешение. И я кинулся его утешать. Дескать, не все так ужасно. Да и бумага то была про заводской футбол, а не про военный завод. Может быть, и обойдется.

— Ладно, — прервал мои утешительные речи редактор. —  Вы, ты скажи… Ты документ просто в корзину кинул или уничтожил, порвал?

— Именно так!

— А зачем порвал? — неожиданно спросил Миронов.

— А я все рву, —  я продолжал лгать. — Такая завелась привычка.

— Пиши подробную объяснительную, —  подвел итог редактор, — и особо подчеркни, что мелко порвал. Да так порвал, что никто не смог бы партийным документом воспользоваться. И потом. Ты действительно еще комсомолец, в партию не вступил?

— Не вступил.

-И это укажи.  Глядишь, дадут скидку на молодость.

Удивительно, но  матерый аппаратчик Миронов, разительно непохожий на усталого вольнодумца Хрусталева, слово в слово повторил  аргументы последнего. Я тогда еще не ведал, что эти аргументы были отработаны десятилетиями.

Я написал докладную. Ее отправили в обком. И, странное дело, мне потом НИЧЕГО за утрату секретного документа не было. Как я понимаю теперь, проблема была вовсе не в той рядовой бумажке. Суть заключалась в некоей Сумме Партийных Правил, которым следовало подчиняться, не рассуждая и не обсуждая их.

— А вы – везучий, — много позже, вспомнив эту историю, заметил Хрусталев.

— А я знаю, — ответил я.

 Юрий ФАЕВ

 72 Опубликовано: 03.07.2018 | Рубрики: Прямая речь | Метки: ,
Вы решили оставить комментарий к статье. Действия по шагам:
  1. Написали в отведенном поле комментарий
  2. После этого у вас два варианта: зайти через вашу соцсеть или анонимно. Через соцсеть, кстати, очень удобно
  3. Если все же - анонимно, то надо указать псевдоним и нажать на появившуюся кнопку «Войти как гость»
  4. Нажать появившуюся кнопку «Комментировать» (что означает «отправить»)
  5. … И тогда после модерации ваше письмо появится на сайте нашего журнала.
Социальные комментарии Cackle
Также читайте

Оксана в ступоре не знает какие ей надеть трусы

Опубликовано 15.07.2016

Опубликованные на нашем сайте «Пирожки» вызвали добрый прием со стороны читателей. Предлагаем вторую партию.

Сын не приехал

Опубликовано 09.06.2017

Не приедет сын. И Дашку не привезет. Сергей Кузьмич это понял, когда рейсовый автобус прошел мимо остановки на трассе.

Полная анатомия чиновника

Опубликовано 30.07.2016

О том, какие вещи на столе казенного труженика становятся символом эпохи.

Закон курицы

Опубликовано 21.09.2015

Ко мне на огород забрела наглая рыжая курица. У нас на улице семь лет кур не было видно.

Брянские.РФ © 2018

Информация, распространяемая от имени сайта «Брянские.РФ» является его интеллектуальной собственностью. При цитировании и использовании материалов ссылка на «Брянские.РФ» обязательна. При цитировании и использовании в интернете гиперссылка (hyperlink) на http://брянские.рф обязательна.
Брянск – Янск.ру – Брянский поисковик. Новости, реклама, авто, недвижимость, организации - поиск по Брянску