Пальто из драп-ратина

ГлавнаяПрямая речьПальто из драп-ратина

Как хорошо, что я успел когда-то расспросить дедушку о его житье – бытье и записать его истории.

На фотографии, сохранившейся со времен темного царского самодержавия и сделанной в ателье славного брянского фотографа Маковского, мой дедушка Михаил Сергеевич смотрится совершенно шикарно. С непередаваемым изяществом он оперся на крайне легкомысленную этажерочку. Высокий брюнет, в черной визитке, с тонкими усиками. Было ж времечко! Красавец!

Казалось бы, этот мужчина должен бы железной пятою топтать исстрадавшиеся в поисках любви женские сердца. Но как же обманчивы, порой, бывают портреты! И кто бы сказал, глядя на брюнета-красавца, что мой дедушка в жизни был застенчив, робок и до 35 лет вообще не посмел жениться без благословения матушки. Про батюшку моего дедушки семейная история умалчивает, исчез батюшка на просторах Российской Империи, не оставив обратного адреса. А вот строгая матушка раз за разом старшему сынку благословения не давала, не нравились ей присмотренные девицы. И на моей бабушке Полине Захаровне дедушка в 1918 году смело женился по возникшему отчаянному чувству в 36 лет. Абсолютно без родительского благословения.

Слава вождям мирового пролетариата, которые потрясли устои и помогли населению избавиться от некоторых косных предрассудков. Упомянутую девицу мой дедушка красавец выделил среди прочих, разнося почту по околотку. Он был единственным почтальоном Привокзальной слободы, которая потом станет Володарским районом. За год начисто стаптывал сапоги, — вот сколько хаживал. Зарплата у дедушки была маленькая, зато на Рождество и Пасху постоянные клиенты давали дедушке вознаграждение, так было положено. Кто — пятачок, а кто — как хозяин Морозовской бани — серебряный рубль. Получалась в итоге еще одна годовая зарплата за два праздничных дня.

Процесс ухаживания в исполнении дедушки выглядел так. То девушке Полине (урожденной, к слову, Пелагее) у калитки письмецо со словами из чувств отдаст и печеньице молча в ручку сунет. Или — конфетку. Бабушка говорила, что смеялась над этими смешными ухаживаниями, не принимала всерьез. Она вообще была тогда безответно влюблена в брянского маляра, который называл себя художником и ставил высоко. По причине неразделенности чувств однажды весною моя бабушка, что вообще-то для нее было нехарактерно, даже бегала в слезах топиться на Десну. Но не добежала, передумала по дороге. Вот и вышла за дедушку. А чего делать? Не молоденькая была — 22 годочка, и без профессии.

Когда подростком пришло и мне время разобраться в вопросах любви, я долго донимал на этот счет бабушку и дедушку. Но они так и не рассказали ничего определенного. Хотя по крайней мере со стороны дедушки любовь уж точно была. Правда, я ни разу, никогда не видел, чтобы он бабушку поцеловал. Сильным характером и стальной волей обладала моя бабуля. Дом вела, корову держала, все главные решения принимала, веру сама себе выбрала. А дедушка всегда и во всем с ней соглашался. Ни разу не слышал, чтобы они ссорились.  К слову, это были далекие времена, когда хорошие люди в провинции вместо путанных любовных признаний обычно говорили: «Я ее жалею». И получалось в итоге, право, честнее и понятнее.

Показательная характеристика времени. Обоих моих дедушек — и по отцу, и по матери — подростками выкинули из родных семей. Второму моему деду в 14 лет мачеха отдала швейную машинку, открыла дверь и без слов выставила за порог. Сегодня много любят говорить, где и как, кому трудно жить, а я представляю как было невыносимо жить моему второму деду. И вот не пропал он, веселый человек. Стал шапочником, дом потом поставил в городке Дорогобуж Смоленской области. Правда, я его не видел никогда, он в войну умер в эвакуации, от дистрофии.

А вот 12-летнего Мишу после трех классов обучения в Жиздре его матушка прямиком с Фаева хутора (был такой в Жиздринском уезде) отправила в городок Бахмач в подмастерья к знакомому булочнику. Булочным мастером дедушка не стал, я не помню, чтобы он хоть раз вообще прикоснулся к тесту. Но со временем, войдя в сознательный возраст, переместился в Брянск, в мелкие, просто микроскопические служащие на железную дорогу.

В служащих дедушка оказался благодаря замечательному каллиграфическому почерку, который, как и любовь к счету, сохранил до самых зрелых лет. Был у дедушки такой талант. А вот к чтению интереса не было, и, кроме графа Толстого, думаю, он никаких писателей не знал вовсе. В том мире, похоже, ничем не могли ему пособить знаменитые писатели, а он на заре своей туманной юности несколько лет буквально жил в почтовом вагоне. Зарплата — ничтожная, но уже тогда он начал собирать копеечку к копеечке, откладывать. Ну, и изучал попутно на собственном опыте обычаи разных народов в России.

В почтовом вагоне, приписанном к Брянску, дедушка крейсировал по дорогам от Бреста-Литовского до Казани. Сохранилась семейная легенда, как в Казани, возле путей, железнодорожные почтальоны решили примкнуть к компании местных путейцев. Те варили кулеш на костре. Мой юный простодушный дедушка припоздал, но понятия в артельности имел. С веселым криком: «А вот и мой вклад!» — он выхватил из кармана потаенный кусочек заветренного сала и метнул его в котел к ужасу собравшихся. Даже удивительно, как простые татарские труженики железных путей не прибили моего дедушку до смерти прямо там, на путях. Впрочем, по шеям крепко надавали, а содержимое котла тут же вылили в траву по религиозным соображениям. Пропал обед. Дедушка говорил, что после случившегося аппетит исчез на сутки, а бока крепко болели с неделю.

Но все же, если кто полагает, что прост был мой дедушка, я отвечу: «Вовсе нет!» Бабушка, оттирая следы мух с упомянутой в начале рассказа фотографии, поведала однажды, что даже нормальной рубашки у дедушки в ту пору не было. Имелась лишь жабо-манишка — передняя часть рубашки, которая сзади, на голой спине, держалась на резинках. Ну, и целлулоидные манжеты, которые дедушка старательно вечерами очищал от грязи школьным ластиком. Это с одной стороны. А с другой имел мечту — мой бездомный дедушка не пил, не курил, излишеств не допускал даже в мыслях, но год за годом копил на собственный домок с кирпичным фундаментом. К семнадцатому году он накопил достаточно. Тут бы и начать строиться, но благодаря воле вождей мирового пролетариата сбережения моего экономного дедушки в царских купюрах вмиг превратились в прах.

«Ах, так!» — сказал сам себе дедушка. И не отчаялся. Не запил с горя, как сделали бы другие товарищи в подобной ситуации. Он принялся собирать серебряные рубли и полтинники новой власти. Однако и власть оказалась хитра. В середине двадцатых годов под страхом опасных преследований она повелела серебряные рубли немедля обменять на бумажки в целях скорейшей индустриализации. И вывела серебро из официального оборота. Дедушка серебряные деньги частично поменял, частично закопал в огороде в банке из-под монпасье, но свой дом на брянской окраине в 1925 году все же поставил. Пусть и самый обычный не обшитый пятистенок, на дубовых стульях. У него трое детей было к этому моменту. А потом еще и Лида родилась.

Любимая дедушкина поговорка звучала на манер афоризмов греческих стоиков: «Абы хуже не было». Произносил ее дедушка только в семейном кругу, а в местах публичных, в почтовом отделении, где он был единственным мужчиной и заведующим три десятка лет Михаил Сергеевич помалкивал. Когда же и молчать было нельзя, то произносил многозначительное, знаменитое свое «мда». И никакие ОГПУ и НКВД не в силах были усмотреть в этом «мда» ничего политического.

В 30-е годы с нашей Слесарной улицы навсегда увели соседа Воронкова, он был всего на два года старше моего отца. Из нашего дома забрали поочередно двух квартирантов: старичка-инженера сухарного завода и удалого бригадира-пьяницу из леспромхоза. Старичок с бородкой отправился в Сибирь как меньшевик-вредитель. Вечерами, мне говорили, старичок на скрипке играл очень хорошо, правда, печально. Просто сердце забирало, вспоминал дедушка!

Незлобив и неухватист — таковы были, наверно, две главные черты дедова характера. Все молчком и все в работе. Разве вздохнет иногда незаметно, а почему вздохнул — попробуй, разберись. Я видел грамоту о том, что как ударника почтовой работы Михаила Фаева в 1935 году премировали пиджаком. Если кто не знает, так только лучшие граждане в ту пору в нашей прекрасной стране получали пиджаки, и мне приятно было узнать, что в числе таковых однажды оказался мой дедушка.

Уже после смерти дедушки я нашел в железном ящике на пыльном чердаке вот какую справку:

«Фаев Михаил Сергеевич работает в почтовом ведомстве с 1907 года, без перерыва, ударник, премирован несколько раз, заведующий отделом в Володарском почтовом отделении. В 1931 году премирован пиджаком за инициативную работу. В настоящий момент, когда капиталистический мир с ненавистью смотрит на упорное выполнение пролетариатом Советского Союза под руководством Коммунистической партии и правительства великого пятилетнего плана социалистического строительства ударник Фаев М.С. продолжает начатое собой дело с еще большей энергией до конца. Получает зарплату 174 рубля в месяц. 25 июня 1937 года».

Как раз в то суровое время в нашем доме, библиотеки до того не имевшем, появилось полтора десятка книг. Это были разрозненные тома подписки на первую Советскую энциклопедию. Товарищи, значит, подписывали энциклопедию, а затем убывали в места, где никаких книг им было не нужно. Вот нечаянно и достались в период борьбы с врагами нашего народа эти книги дедушке — такие толстые, в красных переплетах, как вымороченное имущество

«Наивный, простодушный», — думаю о нем я теперь, и сам поседевший. Взять хоть его историю с обручальными кольцами. Поженились они с бабушкой без колец. Но спустя несколько лет дедушка извлек из тайного запаса два последних царских золотых десятирублевика и решил сделать бабушке подарок. Понятно, первым делом дедушка отправился к уважаемому брянскому ювелиру и часовщику Трегеру. Тот ответил, что — с большим уважением. Тут бы и по рукам ударить, но дедушка не искал легких путей и затем посетил конкурента Трегера — часовщика и ювелира Кузнецова. Что характерно, злостный конкурент сказал, что с легкостью сделает два кольца даже из одной золотой монеты. Вооруженный новыми знаниями дедушка вернулся к старому приятелю Трегеру и укорил оного. Тогда мудрый Трегер ответствовал, что может при желании сделать дедушке из одной монеты и четыре кольца, и даже восемь.

— Но какие это будут кольца? В чем цимес? — вопросил старик Трегер. И устыдился дедушка. И разместил заказ.

К слову, это первое и последнее золото нашего семейства в голодный год 34 год, когда кушать было нечего, бабушка выменяла на мешок крупы и была очень счастлива.

В Первую Мировую войну дедушку на фронт не взяли. Тогда был устаревший порядок хоть одного мужчину из семейства оставлять на развод. И вот двух братьев дедушки на войну забрали, а его — нет. Зато в 41-м, когда ему было 60, мобилизовали, дали форму и посадили на станции Брянск-I у железного ящика — выдавать деньги военным из проходящих эшелонов. А рядом с ним был поставлен солдат с винтовкой Мосина образца 1891 года. Он то ли охранял, то ли сторожил дедушку. В сентябре бабушка сказала: «У меня два сына в армии, а я буду немцам подштанники стирать? Не бывать этому!» И ушла на восток с младшей дочерью Лидой. А дедушку никто со службы не отпускал. Команду уходить дали только в начале октября. Дедушка дошел до Карачева, увидел немецкие танки, ну и обратно вернулся. Благо, дом оказался цел.

Дедушка вспоминал потом, что выжил в оккупацию благодаря картошке и свекле. Станцию продолжали бомбить, теперь наши. Бомбы падали по соседству с нашим домом.  Дедушка прятался в вырытой землянке. Он рассказывал как в один из последних дней оккупации  немцы начали город выжигать сами. Ходили и бросали факелы на крыши. Но у нас на Слесарной была чудовищная , по колено грязь, машина с поджигателями застряла в грязи на Красном маяке, а пешком сюда они они и  не решились сюда лезть. Осенью сорок третьего после освобождения Брянска вернулась из эвакуации бабушка с младшей дочерью. Она рассказывала, что вначале даже не могла понять, куда ей идти. От станции до нашего дома всего километр, но все лежало в руинах, исчезли ориентиры.

Дедушка прожил очень много, 92 года, и умер во сне, а, как известно, во сне Господь забирает к себе только праведников. И ведь вышло, что дедушка за всю жизнь не выстрелил ни в кого ни разу.  И никого не ударил. Даже головы курам в нашем доме рубили бабушка и отец, а дедушка не мог.

Это очень серьезный вопрос — можно ли остаться в стороне, когда в стране идет такая рубка кругом, идет такая бойня, — правильно ли это? Да только нет у меня таких вопросов к дедушке с бабушкой, четырех детей воспитавших. Не врали, не воровали, никому не завидовали, всю жизнь пребывали в гордой бедности своей, всю жизнь — в трудах бесконечных.

Еще историю мне рассказывали. В наш сад однажды забрались воры, целой компанией. За яблоками. У нас ведь когда-то был очень хороший сад, дедушка еще до войны семена выписывал из Мичуринска. Воровать по ночам мешками яблоки — это как-то глупо, мелко. Однако последствия тогда были нешуточными. Мой дядюшка и отец выскочили, схватились с ворами. Под шумок дедушке досталось палкой по голове. Изловили только одного из ночных татей, как водится, самого мелкого. Остальные разбежались. Мальчишка — сосед 15 лет, с нашей улицы, назову его Семеновым. К слову, он в мамином классе учился, мама моя учительницей литературы была. Парнишке светила серьезная статья за грабеж. Мать Семенова приходила к нам, рыдала, просила простить.

Мой дед мальчишку простил. А далее все случилось, как в романе, не знал бы, не поверил. Семенов этот пошел в железнодорожный техникум и однажды моей матери, встретив ее на улице, признался в своей мечте: решил, дескать, стать Героем Социалистического Труда. Звучало забавно. Да, вот такие тогда у ребят  порой возникали мечты! Героем он не стал, но только потому, что назначен был водить пассажирские поезда, где тогда Героев не давали. Он стал кавалером трех орденов Трудовой Славы, — случай тоже необыкновенный, квартиру хорошую получил от дороги. Я потом в телевизоре не раз видел, солидный такой дяденька. А у дедушки моего кроме пиджака  наград, кажется, более и не было. Пенсию дедушке назначили ничтожную, а бабушке — светлая память ей — и вовсе ничего не определили. Она, многодетная, по понятиям советской власти, официально нигде не работала и считалась иждивенкой.

В детстве, когда я был совсем маленький, дедушка мне рассказывал перед сном сказку про старичка. Всегда только одну эту сказку. И была она очень простая.

— Вот идет старичок, идет, идет, идет, — начинал дедушка.

— А дальше что? — спрашивал я.

— Что дальше? — удивлялся дедушка. Устал и сел на скамеечку. Отдохнул, дальше пошел. Идет, идет, идет…

— А что потом? — спрашивал я, уже зевая.

— До магазина дошел, керосину купил, сахару, положил в мешок и дальше пошел. Идет, идет, идет.

… Тут я засыпал, так и не выяснив, куда шел загадочный старичок, зачем? И так раз за разом.

Так и не смог узнать конец хитрой дедушкиной сказки.

Целый год дедушка откладывал со своей пенсии в 49 руб. 50 коп. по пятерочке и подарил мне в 15 лет на день рождения велосипед Жуковского велозавода. Велосипед у меня вскоре украли от магазина, куда я поехал за хлебом, и это стало одним из самых сильных разочарований моей  молодой жизни. Кстати,  мало кто знает, что пенсии в Советской стране назначали раз и навсегда. И не повышали. Так что долго жить было совсем невыгодно, Да и попробуй в одиночку проживи на 49 руб. 50 коп. Впрочем, дедушка жил и старился в собственном доме, который старился вместе с ним. Жил рядом со всеми нами, за столом сидел на главном месте.

Дедушка очень хотел, чтобы я стал инженером. «У инженера всегда хлеб будет», — веско говаривал мне дедушка, много голодавший и бедовавший. А я не воспринимал его слова всерьез. Кто в юности слушает советы взрослых? Из всех богатств у дедушки помню старинные карманные серебряные часы (они были испорчены) и совершенно неподъемное пальто с каракулевым воротником, из вечной ткани — толстого драп-ратина. Оно висело на толстом гвозде в чулане. Но я не видел, чтобы дедушка его куда-то надевал. Берег! Ах, не выделывают ныне подобных невероятных тканей! Бабушка, посмеиваясь, рассказывала, что дедушка многие годы мечтал о хорошем пальто, да все не было средств. Пальто он построил только перед пенсией. А надел и вовсе всего несколько раз, жалел пальто и ходил в старой шинели или фуфайке.

Так и не сносил.

Господи, сколько лет прошло! Вечность! Однажды на улице Тельмана меня остановила бабуля, грелась на лавочке у своего дома. Спросила неожиданно: «Ты не Михаила Сергеевича внучок? Похож!»

Разговорились. Оказывается, она девчонкой еще в пятидесятые годы работала вместе с моим дедушкой.

Спросил: «А что вы помните о нем?»

— Добрый был человек, — не раздумывая, сообщила старушка. И было не понять, много это или мало в оценке такой долгой жизни.

А я из темной мглы забвения вновь увидел морщинистое дедушкино лицо. Почему-то вспомнил, как он встречал меня, первоклассника в суконной серой гимнастерке и фуражке с околышем, и я всегда бежал ему навстречу, зная, что в кармане старой фуфайки он бережет гостинец для меня — мятный пряничек.

***

… И вот ведь! Много лет прошло, и в один день в нашем роду в разных городах появились мальчик и девочка. Миша и Поля.  Поля, как выяснилось, они уже в первый класс пошли, оказалась с характером! Миша — мягок и добр. Очень славные.

Разве это не чудо?

Юрий Фаев

 Иллюстрация — почтальон с дореволюционной открытки ( фрагмент)

(Из книги «Испытания чувств»)

 

 164 Опубликовано: 10.03.2018 | Рубрики: Прямая речь | Метки: ,
Вы решили оставить комментарий к статье. Действия по шагам:
  1. Написали в отведенном поле комментарий
  2. После этого у вас два варианта: зайти через вашу соцсеть или анонимно. Через соцсеть, кстати, очень удобно
  3. Если все же - анонимно, то надо указать псевдоним и нажать на появившуюся кнопку «Войти как гость»
  4. Нажать появившуюся кнопку «Комментировать» (что означает «отправить»)
  5. … И тогда после модерации ваше письмо появится на сайте нашего журнала.
Социальные комментарии Cackle
Также читайте

Лучшее от лучших

Опубликовано 16.02.2017

Если у вас нет времени читать книжки и вы не можете похвастаться начитанностью, то проверьте хотя бы свою насмотренность.

Как не попасть под влияние мессии?

Опубликовано 18.09.2016

В связи с бурным обсуждением в Сети ситуации в московской 57 школе главный вопрос: а что делать, чтобы оградить своих детей от сексуального насилия?

Только в день рождения узнаешь, сколько в мире ненужных вещей

Опубликовано 20.05.2016

Недавний приезд Жванецкого в Брянск — хороший повод вспомнить некоторые из афоризмов Михаила Михайловича.

Брянский. И с книгой!

Опубликовано 15.11.2016

По поручению редакции прекрасная девушка Мария была отправлена в брянский народ, дабы узнать, что он, собственно, читает и читает ли вообще.

Брянские.РФ © 2018

Информация, распространяемая от имени сайта «Брянские.РФ» является его интеллектуальной собственностью. При цитировании и использовании материалов ссылка на «Брянские.РФ» обязательна. При цитировании и использовании в интернете гиперссылка (hyperlink) на http://брянские.рф обязательна.
Брянск – Янск.ру – Брянский поисковик. Новости, реклама, авто, недвижимость, организации - поиск по Брянску