После Путина

ГлавнаяПрямая речьПосле Путина

О том, что может быть тогда со страной, размышляет известный экономист Андрей Мовчан

— Андрей Андреевич, недавно подитолог Георгий Сатаров, оппонируя вам в дискуссии о приемлемости и неприемлемости политики Навального, написал: «У нас нет десяти лет. Россия стоит у черты, думать и писать о которой много страшнее, чем о находящемся в тюрьме Навальном. И сейчас есть только одна политическая задача — отодвинуть себя и страну от этой черты. Иными словами — оставить России шанс на существование». Что, действительно все так плохо?

— Я, увы, не понимаю о какой черте речь. Россия каждые 25 лет стоит у очередной «опасной черты», потому что туда ее заводит очередная власть, каждый раз это черта особенная и каждый раз — та же. И какая именно черта у нее сейчас (когда у нас 400 млрд долларов резервов, ВВП на человека под 9 тыс. долларов, нет ни голода (пока), ни гражданской войны (надеюсь, и не будет), открыты границы, свободно движется капитал, цены определяются рынком и российское издание свободно обсуждает мою позицию), мне сложно определить, а Сатаров этого не проясняет. Если это черта экономическая, то он просто ошибается. Экономической «опасной черты» на сегодня у России нет. Ей еще до нее долго добираться, лет 8–10, а может, и 15.

Если он говорит о политической «черте», то ее тем более нет. Власть сегодня стабильна как никогда. У нее, безусловно, есть большая поддержка населения. И здесь абсолютно неважно, что лично я категорически не симпатизирую этой власти и полагаю, что большинство опасно заблуждается в своем одобрении ее действий. Для понимания политической атмосферы важно не мнение Мовчана или Сатарова, а мнение «квалифицированного большинства». А оно считает, что в стране все в политическом смысле хорошо.

Какой-то «опасной черты» не видно и в международной политике. Нашего президента, как видите, отлично принимают, недавно ему пожал руку новый президент США, они общались более двух часов. Но значительно важнее то, что Россия как продавала нефть и газ, так и продает. Европа как их покупала, так и покупает. Санкции носят бутафорский характер, они сильно раздражают таких как я, сильно сплачивают тех, кто поддерживает власть, но никак не влияют на страну в целом.

Проблема России как раз не в «черте», а в эффекте лягушки в кастрюле — в медленном разрушении социума, отставании от других стран, потере генофонда, утрате технологий, школы, общественного договора. Это проблема произвола чиновников и власти в целом, паралича института закона, низкого качества управления, бедности как нормы, паразитической модели экономики, это сотни тысяч конкретных сломанных судеб в результате десятков разных процессов, имеющих общую причину — разрушение институтов конкуренции и правоприменения.

Но чем дальше я слежу за тем, что происходит вокруг Алексея Навального, тем больше сомневаюсь в том, что он может помочь решить эту проблему. Алексей, судя по его действиям (практически так же, как и его нынешний оппонент, занимающий Кремль), нацелен на единоличное лидерство и не терпит конкурентов. Он, как мне кажется, определяет свои приоритеты не в рамках собственных убеждений, а исходя из «запроса» своего электората — отсюда заигрывания с людьми типа Стрелкова-Гиркина, националистами и левыми, для меня неприемлемые и, по моему мнению, крайне опасные для России. Он явно дисконтирует экономические вопросы, провозглашая лево-популистские лозунги типа утроения минимальной зарплаты вместо серьезной работы над экономической программой. Он строит свою кампанию на невыполнимых (зато звучных, хотя не вполне осмысленных) обещаниях типа победы над коррупцией.

Боюсь, если Алексей чудесным образом сможет стать президентом (сегодня такая вероятность крайне мала, если не нулевая, другое дело — лет через 15), то период его президентства будет куда меньше отличаться в лучшую сторону от сегодняшних реалий, чем некоторым кажется. Зато сегодняшняя деятельность Навального фактически не оставляет пространства для рождения другой оппозиции — конструктивной, обучающей общество, со здоровой внутренней конкуренцией, хотя у нас и без него такая оппозиция еле дышала.

— В этом году вы провели большое исследование траекторий «нефтяных» стран. Траекторию какой страны на сегодняшний день выбирает Россия?

— Ни в коем случае нельзя забывать, что мы ограничены своим уровнем добычи углеводородов. Мы не Норвегия и не Арабские Эмираты. Мы добываем углеводородов в пять раз меньше на душу населения, чем они.

У нас остается несколько примеров для ориентира. Для начала исключим из списка Ирак или Анголу. Хотя их подушевая добыча близка к нашей, это уж совсем failed states, государства-неудачники. Остается Канада с ее хорошо работающими политическими институтами, высокими налогами и высоким уровнем развития экономики. Далее — Венесуэла с ее лево-популистской политикой, разрушающей страну на глазах. Иран с клерикально-авторитарной структурой управления и наднациональным духовным лидером, страна-изгой. Казахстан, страна мягкого авторитаризма, политически и экономически балансирующая между Россией и Китаем, страна-клиент. Алжир — страна с военной диктатурой, несменяемым президентом, «ручным» парламентом и чрезвычайным положением по 30 лет — торговый партнер ЕС. Вот весь наш выбор, если говорить о существующих моделях.

Россия до сих пор мечется между всеми этими вариантами. У нас даже была попытка двинуться в сторону канадского варианта, но все это закончилось с приходом к власти Владимира Владимировича. И теперь мы то приглашаем Глазьева, заигрываем с коммунистами и почти двигаемся в сторону варианта Венесуэлы, то вдруг становимся охранителями, активно внедряем православие, преследуем оппозицию, воюем с соседями и постепенно движемся к состоянию изгоя, как Иран. Может быть, мы так и будем некой мозаикой: северным Алжиром с вечным лидером, что-то от Венесуэлы, что-то от Казахстана, что-то от Ирана. Когда все совсем плохо, будем печатать деньги, как Венесуэла. Когда чуть получше, грозить миру, как Иран. Когда можно что-то получить от Китая, будем заигрывать как младший партнер.

— В одной своей недавней статье вы пишете о выкорчеванном в ХХ веке классе русского предпринимательства. Симон Кордонский описывает наш правящий класс воспринимающим риски не как возможности, а как угрозы, которые нужно обязательно нейтрализовать, чтобы никуда не двигаться. Ваш коллега по Центру Карнеги Александр Баунов говорит о стремлении нашего политического руководства остаться в мировой элите, но старого, законсервированного мира… Возможна ли авторитарная модернизация «сверху» до 2030 года, на четвертом президентском сроке Путина, по примеру хрестоматийного Сингапура? Вот Путин заговорил о беспрецедентной важности развития у нас цифровой экономики.

— Я категорически не верю в модернизацию, которую будет проводить режим Путина. И в силу объективных причин, и даже просто в силу его возраста. В конце 20-х годов ему будет уже почти 80 лет, это не возраст перемен. Более того, все мы родом из детства и потом в течение всей жизни реализуем те стандарты воспитания и образования, которые получили смолоду. Наш президент выходец из школы КГБ. Он владеет знаниями и навыками, которые там приобрел, верит в преподанные истины. Но в их рамках ничего невозможно модернизировать. Школа КГБ, вообще школа аппарата обеспечения безопасности и противостояния угрозам — это командно-административный стиль управления и структурно-клановый подход, это вечная игра с отрицательной суммой и борьба за сохранение, против изменений, это отказ от этики в пользу прагматики, пренебрежение законом ради «пользы дела». Наверное, они хороши для системы госбезопасности. Но они плохи для модернизации страны.

Если мы говорим о модернизации «сверху», то, наверное, имеем в виду какой-то новый эшелон руководителей страны. Но мне непонятно, откуда они возьмутся. Элита невероятно вычищена за последние 15 лет.

—В 91-м попытка установления хунты провалилась прежде всего благодаря сопротивлению жителей крупнейших городов. На сегодняшний день вы видите такой же массовый протестный ресурс? Может быть, сегодня это те самые «навальнята»?

— Люди, которые сегодня выходят «за Навального», протестуют не против авторитаризма и выступают не за либерализм. Их взгляды очень различны, часто — противоположны. Они в сущности выходят против одного авторитарного лидера и за другого авторитарного лидера. Кто из них за либерализм, а кто — за диктатуру, я не знаю, да и они сами, думаю, часто не знают. Но даже если их всех суммировать, поддержка Навального пока небольшая. Если помните, в 1991 году в Москве на одну только площадь выходили сотни тысяч человек, миллионы участвовали в митингах. И если бы вы с ними поговорили, то они бы вам более или менее точно сказали, зачем они вышли на улицу и чего они хотят, мнение множества сходилось примерно в одном. А сейчас выходит от силы несколько десятков тысяч человек, и если вы с ними поговорите, за что они вышли, то это будет такая разноголосица.

—Придется ждать прихода «поколения сынов». Что вы можете сказать об их ценностях, принципах, устремлениях, способностях? 

— Поколения, конечно, сменятся.  Очень большая масса молодых людей уезжает за рубеж. Мы теряем по несколько десятков тысяч молодых людей в год. Кажется — что такое несколько десятков тысяч? Но вся элита в обществе — это 1-2% от общей численности населения. А уезжающие — это именно те, кто могли бы составить проевропейскую, а на самом деле — либеральную элиту нашего общества.

Россия страдает от слабости экономики, зашкаливающего неравенства, неспособности поддерживать развитие, высоких рисков для граждан. Все эти беды от того, что у нас есть большой объем природных ресурсов (в основном — углеводородов), доходы от которых фактически монополизированы властью. Власть использует их для того, чтобы бесконечно себя воспроизводить, убивая конкуренцию, блокируя образование независимого капитала, формирование гражданского общества. Наше спасение — в диверсифицированной либеральной экономике (только не кивайте в сторону 90-х годов — либеральной экономики и диверсификации у нас не было в принципе). Такую экономику создает диверсифицированный капитал, в том числе, конечно, конкурирующий за власть. Но такой капитал появляется только в открытой стране; более того, для его появления обществу приходится много работать, платить высокие налоги и соблюдать законы. А для того, чтобы общество согласилось отказаться от иждивенческой модели, в которой нищие просят у власти милостыню, а она им подает (кому грош, кому — миллиард), требуется титаническая просветительская работа, много времени и кризис властного ресурса.

Страну может спасти не придворное влияние на «великого лидера», а только наличие нескольких серьезных конкурирующих лидеров. И если тот же самый Алексей Навальный будет понимать, что у него четыре серьезных конкурента на следующих выборах, то он будет думать и об экономике, и об институтах. А если у него не будет конкурентов, а мы все будем бегать и кричать: только Навальный, только Навальный!

Правильная оппозиция начинается, на мой взгляд, с примирения с реальностью. Во-первых, с тем, что процесс будет долгим. Во-вторых, с тем, что власть в пароксизме самомнения будет продолжать закручивать гайки и ситуация будет становиться все хуже и хуже. Если сегодня людей из штаба Навального избивают и арестовывают под надуманными предлогами, то лет через пять их, возможно, уже будут убивать, а репрессивная машина обрушится всей своей мощью на всех несогласных — будут избиения, убийства, высылки, реальные сроки для десятков тысяч, а не единиц. Все это уже было в авторитарных режимах Латинской Америки, и поскольку Россия по стилю правления тяготеет именно к тем режимам, то и у нас не исключено то же самое.

Поэтому работа, которую сегодня нужно вести, это точно не борьба с властью. Власть очень сильна, опирается на большинство, пытается наперед просчитать шаги своих оппонентов и реагирует оперативно, готова идти до конца в защите самой себя. Работу нужно вести с обществом. Вопрос не в том, кто у власти сейчас. Вопрос в том, кого выберет общество, когда нынешняя власть себя исчерпает — Чавеса, Кастро, Виделу, Пол Пота или Гавела.

— Несколько вопросов о будущем. В  недавней статье вы пишете: »…Придется делать перестройку — по моим расчетам, не позже чем в конце 2030-х годов». Почему именно к этому сроку? 

— Если вы помните, в той же статье есть фраза, что экономисты — плохие специалисты по времени. Я говорил, что если оценивать наши возможности и резервы, уровень амортизации инфраструктуры, то с нынешними ценами на нефть мы можем прожить без особых проблем (и это при условии разумной политики и отсутствия мирового кризиса) еще не менее чем лет 6-8. И где-то в районе 2024-26 годов мы все же столкнемся с нехваткой средств и потерей стабильности. И этот момент заставит включить печатный станок. Это тоже путь Венесуэлы. Но, как показывает практика, примерно за 5-8 лет этот вариант приводит к катастрофическому положению в стране. Получается, что к началу 30-х годов мы можем прийти в состояние, в котором оказался Советский Союз во времена Горбачева. Единственное отличие в том, что у нас уже не будет ни советских технологий, ни советских заводов и прочего потенциала. Останутся только поставки сырья за рубеж и ввоз всего остального, не считая небольшого сельского хозяйства и других мелочей.

— Современная Россия, действительно, «тянет» на промышленном, инфраструктурном наследии СССР. Есть ли сейчас какие-либо заделы — в виде кадров, идей, технологий и так далее, — которые позволят нам рассчитывать на успешную реализацию «новой перестройки»?

— В современном мире технологии сами по себе не являются драйвером развития. Технология, изобретенная в Новой Зеландии, может за короткое время прийти в Гренландию. Технология, изобретенная в США, может через два дня использоваться в Китае. Вопрос в том, есть ли у вас среда для использования этих технологий. Там, где такая среда есть, они используются, а если нет, значит, нет.

Разве в Airbus используются только французские технологии? Нет, там могут быть использованы технологии со всего света, продукты и российских программистов, и израильских инженеров. Сегодня любой серьезный продукт — это комбинация технологий из многих стран. Но точно можно сказать, почему во Франции производится такой самолет, а в России — нет. Очень легко ответить на этот вопрос: нет среды, нет опыта, нет маркетинга, нет конкуренции… ничего.

Как изменить среду? Только открытостью миру.

 («Znak.com», в сокращении)

 

 592 Опубликовано: 13.07.2017 | Рубрики: Прямая речь | Метки: ,
Вы решили оставить комментарий к статье. Действия по шагам:
  1. Написали в отведенном поле комментарий
  2. После этого у вас два варианта: зайти через вашу соцсеть или анонимно. Через соцсеть, кстати, очень удобно
  3. Если все же - анонимно, то надо указать псевдоним и нажать на появившуюся кнопку «Войти как гость»
  4. Нажать появившуюся кнопку «Комментировать» (что означает «отправить»)
  5. … И тогда после модерации ваше письмо появится на сайте нашего журнала.
Социальные комментарии Cackle
Также читайте

А вы работаете над своими оргазмами?

Опубликовано 30.04.2019

Маленький, скучный провинциальный, — какими эпитетами только ни награждают наш городок! Меж тем,  частная, незаметная, но страстная жизнь в нём кипит. Вот  как пишут про ЭТО.

Солидарность русских мужчин несокрушима

Опубликовано 07.09.2015

Финская журналистка Анна-Лена Лаурен выпустила книгу о России под названием «У них что-то с головой, у этих русских».

20-е годы: Мужики и бабы брянской деревни

Опубликовано 24.02.2017

В Российском Государственном архиве экономики в фонде № 396 «Крестьянской газеты» мне посчастливилось обнаружить множество неопубликованных писем брянских крестьян. По искренности и особенности слога они сродни текстам необыкновенного писателя Андрея Платонова.

Такие смешные фамилии

Опубликовано 21.11.2016

Брянский литератор Сергей Чилингарян в память об учителях — Чехове, Гоголе, Хармсе и Бахчаняне составил свой Справочник смешных фамилий.

Брянские.РФ © 2019

Информация, распространяемая от имени сайта «Брянские.РФ» является его интеллектуальной собственностью. При цитировании и использовании материалов ссылка на «Брянские.РФ» обязательна. При цитировании и использовании в интернете гиперссылка (hyperlink) на http://брянские.рф обязательна.
Брянск – Янск.ру – Брянский поисковик. Новости, реклама, авто, недвижимость, организации - поиск по Брянску