Вино из одуванчиков

ГлавнаяПрямая речьВино из одуванчиков

Наш читатель Юрий Новохатский прислал в редакцию заметки о полученных уроках чтения и своих замечательных книгах.

В детстве и юности я был классическим представителем тех самых «книжных детей, не знавших битв», о которых так мощно спел Высоцкий в своей «Балладе о борьбе». Соответственно и книг, так или иначе сыгравших ключевую роль в становлении моей личности, было немало.

Первое из наиболее сильных литературных впечатлений навеяно скорее рассказами родных, нежели собственными четкими воспоминаниями, это цикл романов поляка Альфреда Шклярского о приключениях юного Томека, путешествовавшего по всему миру. Я лихорадочно рыскал по букинистическим магазинам, пытаясь собрать все книги серии, а в момент, когда родители как-то пытались препятствовать моему увлечению (очевидно за какую-то провинность), я даже изрек нечто о том, что «Не нужны мне родители, хочу только книжки про Томека». Как же теперь я порой узнаю себя в моем собственном 6-тилетнем сыне!

Потом в моей жизни появились канонические авторы вроде Майн Рида, Жюля Верна, Александра Грина, Рафаэля Сабатини, Александра Дюма и Фенимора Купера. Купер лег на мою юную романтичную душу особенно органично. Эпичность его знаменитой пенталогии о Соколином Глазе по — настоящему пленила меня. По силе воздействия в тот период Купер не смог сравниться лишь с самой, пожалуй, любимой книгой детства — «Островом сокровищ» Роберта Льюиса Стивенсона. Его же «Черную стрелу» я тоже весьма почитал (тем более, что оба этих романа были представлены в одной книжке), но именно «Остров сокровищ» считаю самой значимой книгой того периода. Это один из тех немногих романов, которые я перечитывал много раз и продолжаю это делать, теперь уже пытаясь очаровать его магией своих детей.

Вслед за приключенческим жанром нагрянул период увлечения фантастикой. К фэнтези у меня сразу возникла стойкая неприязнь, поэтому любимыми здесь стали не общепризнанные Толкин, Желязны и прочие, а представители классической фантастической школы — Роберт Шекли, Гарри Гаррисон, Алан Дин Фостер, Александр Беляев и Герберт Уэллс. Именно книгиУэллса я перечитывал по нескольку раз и до сих пор склонен считать его величайшим автором жанра. Хотя бы потому, что он первым застолбил практически все самые значимые фантастические сюжеты в литературе.

Моя подрастающая личность требовала реализма и, после фантастики, меня потянуло на криминал. Не на детектив (неторопливые и обстоятельные герои Артура Конан Дойла, Жоржа Сименона и Агаты Кристи оставили меня равнодушными), а именно на криминал. От крутых парней из книг Дэшила Хэммета и Рэймонда Чандлера я уверенно перешел к Джеймсу Хедли Чейзу. Именно Чейз трансформировал мою жизненную философию в последних классах школы. На дворе были те самые «лихие 90-е», но я, естественно, тогда этого не осознавал. Все эти налеты, бандитские разборки и рейдерские захваты были слишком далеки от моего мира. Зато я охотно «планировал и грабил» инкассаторские броневики и банки с многочисленными героями Джеймса Хедли. Помню, как я нанес серьезную психологическую травму моему любимому дедушке, когда заявил, что здорово было бы ограбить банк. После этого он окончательно возненавидел мое чтиво и всячески корил меня за поздние бдения с любимыми книжками.

Чейз был весьма плодовит, но рано или поздно все его книжки были перечитаны. Что ж «свято место пусто не бывает». Или точнее: «Король умер! Да здравствует Король!». Новым моим «королем» стал автор уже и так общепризнанно считающийся «королем жанра хоррор». Великий и Ужасный Стивен Кинг. Вообще-то это была «любовь с первого взгляда». Точнее с «первой строчки», прочитанного еще в 1986 году, романа «Туман». Дело было в евпаторйском пионерлагере. Помню, как я напугал весь свой отряд, пересказывая ночью в темноте заветные строки романа из журнала «Вокруг Света», найденного мной в местной библиотеке. До конца 80-х в СССР курсировало еще буквально пару книг Кинга, зато с началом 90-х издавать его бросились все кому не лень. Романы автора уютно легли на благодатную почву расцветающей эпохи видеобума. Днем я пропадал в видеосалонах, а вечером с помощью кинговских книг перемещался в страсти-мордасти, наводяющие американскую глубинку.

Увы, мой последующий «роман с кинематографом» оказался куда сильнее «романа с литературой». Студенчество, работа и кино с каждым годом все больше вытесняли книги и моих жизненных приоритетов. Я, конечно, продолжал читать, но постепенно, с годами, количество потребляемых книг сократилось всего до пары десятков в год. Будучи традиционалистом, я планомерно покрыл творчество Кинга и по-прежнему читаю все, что выпускает мой любимец. Появлялись и новые фавориты.

После окончания ВУЗа я «переболел» анархистскими воззрениями Чака Паланика, с подачи жены прошелся по Сэлинджеру, Курту Воннегуту и Ричарду Баху. Ознакомился с американскими «мастодонтами» Кеном Кизи, Ирвином Шоу и Джоном Ирвингом. Пробовал читать и «новоделов» типа трендовых Василия Пелевина и Фредерика Бегбедера. Можно сказать, не пошло. Из свежака куда больше порадовали менее популярные и не столь плодовитые британцы Ник Хорнби и Алекс Гарленд. Последним же моим «затяжным» романом стал Евгений Гришковец. Автор, что называется, точно «попал» в меня и мои тогдашние ощущения жизни. Потом у меня появились детки, времени стало еще меньше и возможно это побудило к началу 2010-х решительно «сконцентрироваться» на Главном.

Взяться за перечитку программной классики, к которой в школьные годы выработалась «заочная» неприязнь. Ежегодно знакомился по одному творению «гигантов русской литературы». «Евгений Онегин», «Война и мир», «Герой нашего времени», «Тихий дон». Все понравилось. Все оценил. Лишний раз порадовался, что не мучил себя этим в школьные годы (читая лишь выжимки). На фоне Чейза, в то время, это было бы бесполезно.

Зато теперь я точно знаю свои предпочтения и, главное, трезво оцениваю свои возможности. Они, увы, невелики. Именно поэтому редкое посещение книжного рынка, с его многотысячным ассортиментом, который мне и в жизни не прочесть, неизменно нагоняет на меня тоску. Я все также буду стараться читать хотя бы по одной «великой» книге в год. Все также буду знакомиться с любыми новыми творениями Кинга, Паланика и Гришковца. Периодически буду вливать в себя какую-нибудь муру на любимые темы зомби и пост-апокалипсиса.

С трепетом и не спеша  читаю каждую новую книгу Юрия Фаева, с которыми мне удается регулярно знакомиться. С огромным удовольствием буду читать все книжки моего детства. Только теперь уже вслух для своих маленьких «медвежат». Винни-Пух, Карлсон и Волшебник Изумрудного города со старшим мы уже осилили. А сколько еще впереди! Хочется надеяться, что время «гаджетов» не поглотит их окончательно и они найдут во всех этих книгах то, что нашел в свое время их отец. А когда они подрастут, я сделаю то же, что сделал в свое время мой папа.

Я порекомендую им прочесть мою Самую Любимую и Самую Важную для меня Книгу. — «Вино из одуванчиков» Рэя Брэдбери. Брэдбери написал много прекрасных вещей, и я прочитал немало из них, но именно «Вино из одуванчиков» было удостоено мной звания Самой Любимой книги. Папа рекомендовал мне ее еще во времена, когда я был подростком. Я, вроде бы, и прочитал, но особого впечатления тогда на меня книжка не произвела. Вернулся к ней я лишь в 29 лет. Просто захотелось еще раз прочесть и понять, что же он там такого удивительного выискал.

И это был настоящий удар. Книга проняла меня до самого сердца. Брэдбери написал ее в 35 лет, но так тонко передал все ощущения и переживания своих юных героев-мальчишек, словно он до сих пор чувствовал все словно 10-летний. Книга всколыхнула во мне целый пласт позабытых ощущений. Не воспоминаний, а именно ощущений Детства.

Немудрено, что в школьные годы книга не задела меня за живое. Детям трудно осознать всю магию Детства, до тех пор, пока они не повзрослеют. Позже я еще дважды перечитывал роман, и каждый раз буквально растворялся в этих ностальгических ощущениях. Можно оценивать книги по их значимости для литературы, по общепризнанному мастерству автора или по его погружению в тему. Мне же куда ближе идея оценки книг по тому насколько сильно они затрагивают некие невидимые струны в душе читателя. И тут все просто. В моменты встречи с «Вином из одуванчиков» внутри меня всегда играет целый «оркестр». Хочется верить, что когда-нибудь эта «музыка» зазвучит и в сердцах мои мальчишек.
Юрий Новохатский

 466 Опубликовано: 08.04.2017 | Рубрики: Прямая речь | Метки: ,
Вы решили оставить комментарий к статье. Действия по шагам:
  1. Написали в отведенном поле комментарий
  2. После этого у вас два варианта: зайти через вашу соцсеть или анонимно. Через соцсеть, кстати, очень удобно
  3. Если все же - анонимно, то надо указать псевдоним и нажать на появившуюся кнопку «Войти как гость»
  4. Нажать появившуюся кнопку «Комментировать» (что означает «отправить»)
  5. … И тогда после модерации ваше письмо появится на сайте нашего журнала.
Социальные комментарии Cackle
Также читайте

Как брянскому во Франции пробиться?

Опубликовано 22.03.2017

Наступила весна, и хочется чего-то нового. Например, взять и круто изменить жизнь. Мир посмотреть. Уехать искать счастья в Европе, к примеру.

Страх и ужас в Московии

Опубликовано 13.04.2016

Выступая в Литве, певица Земфира попросила зрителей убрать растянутый ими на концерте флаг Украины. Но как мало эта история говорит о Земфире и как много — о нас с вами.

Не возгордись

Опубликовано 02.04.2017

Памяти поэта Евгения Евтушенко (18 июля 1933 −1 апреля 2017 гг).

Воспоминания Семена Шермана: Была война (часть вторая)

Опубликовано 03.08.2016

К 75-летию начала партизанского движения на Брянщине.

Брянские.РФ © 2018

Информация, распространяемая от имени сайта «Брянские.РФ» является его интеллектуальной собственностью. При цитировании и использовании материалов ссылка на «Брянские.РФ» обязательна. При цитировании и использовании в интернете гиперссылка (hyperlink) на http://брянские.рф обязательна.
Брянск – Янск.ру – Брянский поисковик. Новости, реклама, авто, недвижимость, организации - поиск по Брянску