Мой друг Тимур

ГлавнаяИсторииМой друг Тимур

После состоявшейся на сайте горячей дискуссии собачников и антисобачников, для умягчения чувств, предлагаем следующую историю.

— А дай-ка ему, Муравей, за дерзость, — с нехорошим задором крикнул Лупа, невысокий паренек с желтыми рысьими глазами. — Поучи, как родину любить!
Муравей, тупой малый из нашей школы, огромный, на голову выше меня, ухмыльнулся и тут же врезал мне в скулу.
Кинув нотную папку, я прыгнул на Муравья и повис на нем. Тот в конце концов повалился вместе со мной на траву, закрыл лицо руками.

И вдруг неожиданно для себя я выяснил, что бить-то по лицу я не умею, тем более по такой испуганной роже.
— Ну, давай же! — безуспешно подначивал меня Лупа. — Врежь этому трусу!
Похоже, ему было все равно, кто кого бьет, лишь бы затеялась славная драка.
— Да ну вас, — сказал я, слез с Муравья и стал собирать рассыпавшиеся ноты.
— Да он просто слабак, — с презрением произнес Лупа. — На скрыпочке только и умеет пиликать, музыкант сраный.
В заявлении главаря уличной банды было неверным обозначение моего музыкального инструмента — я играл на баяне, — однако про скрыпочку звучало куда унизительнее и обиднее.

Их было человек семь, и все — враги, с чужой улицы, на которой как раз и находилась музыкальная школа. Каждый поход в эту школу для меня был пыткой. Приходилось раз за разом обходить места, где роилась уличная шпана. В своем районе она, на манер таможни, собирала проходной сбор с посторонних мальчишек.
Но кого никак мне нельзя было обойти, так это девчонок. Они сидели на крылечках возле домов, лузгали семечки и ехидно хихикали при моем появлении.

Ходить с нотной папкой в ту пору считалось занятием малодостойным. Мама, которая заставила меня записаться в музшколу, дабы, по ее словам, меня как раз улица и не испортила, моих проблем совершенно не понимала.
И вот я крепко попал. То, что я отказался бить поверженного Муравья, никак не исчерпывало сюжет: вот-вот меня самого должны были начать учить всей компанией, однако произошло непонятное — грозное рычание я услышал за своей спиной.

— Пацаны! Шухер! Он с Ментом пришел! — крикнул прыщавый малый, из самых трусливых. Я, оглянувшись, увидел Тимура. Невозмутимый, величественный, как памятник верному другу знаменитого пограничника Карацупы, Тимур появился рядом в нужную минуту, и этого было достаточно, чтобы мои враги были посрамлены. Они отступили и дали мне пройти.
— А что ты тут вообще делаешь? — спросил я Тимура, когда мы двинулись дальше, уже вместе.
Но Тимур только зевнул в ответ, он был весьма молчалив.

Мы с Тимуром были соседями по улице. Путаница в его имени случилась потому, что ранее он служил в милиции вместе с опером Рысаковым, ловил особо опасных преступников и обрел великую славу местного значения. Говорили, что если Тимур кидался на преступника, тому, как минимум, была гарантирована больничная койка.

Из милиции они тоже ушли вместе. Дядя Миша Рысаков был наказан за некие, как он уверял, мелкие прегрешения и большие несправедливости. А Тимура как раз ранили при задержании, вот Рысаков и забрал его с собой, для лечения.

Вскоре Тимур поправился, но больше государству не служил, а служил только Рысакову. Служба эта была необременительная, но пожизненная, при дворе, при доме. Его не держали на цепи, днем он свободно уходил со двора по своим делам. Тогда у нас на брянской окраине пошаливали, на ночь окна домов закрывали деревянными ставнями, и потому собака во дворе была совершенно не лишней.

А еще с ними Марта эстонка жила, ее дядя Миша Рысаков привез из очередной командировки. Он тогда работал в ОРСе по продуктам, а в свободное время судил игры первенства области по футболу. На игры они ходили втроем. Впереди — невысокий, чернявый, бойкий, все встречные-поперечные его знакомые и друзья — дядя Миша с потертым чемоданчиком в руке, слева красавица, на полголовы выше, блондинка Марта, которая для таких случаев надевала самое нарядное шелковое платье, и немного поодаль Тимур.

Пес страдал, ревновал хозяина к Марте, да к тому же явно не понимал смысла перемещений Рысакова на футбольном поле. Зачем Хозяин бегает, зачем свистит, а главное, что теперь ему самому делать, на кого бросаться, хватать, душить? Тимур слышал крики с трибун, видел, как иногда Хозяин в ответ кому-то из зрителей гневно грозил кулаком. Сидя у бровки поля, Тимур волновался за Хозяина, готовый при первой же команде броситься на любого и порвать врага на куски, да только Хозяин в полосатой футболке такой команды не давал. Будто и нет Тимура.

В отсутствие Рысакова Тимур и Марта в упор не замечали друг друга. Они не ладили. Дядя Миша был удачливым добытчиком, в их доме было то, чего не было ни у кого на улице. Марта не работала, но от этого еще больше скучала. Нечесаная, в мятом японском халате, она бродила в рассеянности по двору, зевала. В нашем городе, на нашей улице Марта была совсем чужой. Пару раз она зазвала маму попить кофе. О чем они там говорили, мама не рассказывала, а только заметила мимоходом:
— Марта у нас, как павлин в курятнике.
С Рысаковым Марта часто и громко ругалась, — слишком надолго уезжал из дому дядя Миша и слишком веселым возвращался из своих командировок.

Тимуру до забот Марты и вовсе не было дела. Он-то не мог пожаловаться на скуку. Собак на наших улицах было не меньше, чем шпаны. В четвероногом сообществе тоже не было мира. Не однажды я был свидетелем жестоких уличных битв, целью которых было выявление смелейших и сильнейших.

Тимур был в первом ряду героев. Я видел, как он схватился с Пиратом, злобным псом совершенно удивительных размеров. Они сошлись и бились один на один минут десять. Пират разорвал Тимуру плечо — пришлось потом вести его к ветеринару зашивать рану, впрочем, раны Пирата оказались куда страшнее. Пират бежал с поля боя и больше никогда не показывался в пределах видимости соперника.

В свиту Тимура входил пяток уличных собак, которые в его присутствии держались с полным подобострастием. Неподалеку от нас жила и его любовь, овчарка Зельма. В отличие от Тимура, она была собакой без родословной. Эта хитрая Зельма определенно имела над Тимуром некоторую власть, что было видеть немного обидно.

Зельму со двора не выпускали. Но она прогрызла себе в калитке дыру и, хоть и на цепи, днем сидела, как на улице, высовываясь в дыру, всегда готовая к свиданию. Хозяин Зельмы толстый Еременко, злостный самогонщик, пригрозил дяде Мише, что не удержится и пристрелит Тимура за совращение его Зельмы. На что Рысаков произнес:
— Во-первых, Тимур тебе бесплатно породу улучшает, а во-вторых, я тогда сам тебя, шкуру, пристрелю из подаренного правительством именного пистолета, и население, стремящееся к трезвости, мой поступок поддержит.
Именного пистолета у Рысакова не было, но отповедь прозвучала убедительно.

У нас во дворе собаки тогда не было, и я решил считать Тимура своей собакой, пусть и не говорил никому об этом.
Позже я подсчитал, что с нашей улицы не побывали на зоне только трое: Коган- отличник, Генка, тот сразу в военное училище ушел и стал в итоге подполковником, и я. Почему так беспутно сложилась жизнь товарищей моего детства — не мне объяснять, это их жизнь, их судьба, большинства из них уж и в живых нет.

Я был учительским сынком и потому не участвовал в тогдашних геройских битвах улицы на улицу, непременных полуночных разборках на танцах в парке, о которых потом с восторгом рассказывали мои сверстники. Я искренне — издержки воспитания — не понимал, почему и за что вообще надо эдак безжалостно драться. Потом у философа Секацкого я прочитал, что эти битвы в мирное время есть стихийная, на уровне массового подсознания, проверка и подготовка народа к войне. Если заканчиваются уличные войны, то иссякает и народная общность. Во как!

Уж и не знаю, в чем заключалась моя общность с бытовым злодеем Жекой — он позже пьяный утонул, захлебнувшись в луже. Или с Юркой Томановым, который по дурости и по вине забушевавших некстати гормонов попробовал осуществить насилие над соседкой Томкой. В итоге был не только жестоко избит ее могучими братьями, да еще и срок получил. И так по списку. Дикой и бессмысленной выглядела эта удалая пацанская жизнь даже на фоне событий параллельного собачьего мира, в котором несомненным героем и примером был Тимур.

Марта плохо заботилась о псе, и я изредка угощал его по-соседски. Угощение вроде свиной косточки он принимал достаточно снисходительно. Пусть и был голоден, но лишь по слабому вилянию хвоста я мог понять, что подарок принимается.

Тимур вообще был на удивление сдержанным псом. Иногда дядю Мишу, бывшего в состоянии перманентного подпития, одолевали бурные чувства. Он подзывал Тимура к себе и начинал гладить, целовать в морду. Тимур тихо поскуливал, боясь обидеть Хозяина, но все же пытался вывернуться и вырваться из пьяных рук — он пьяных не любил и осуждал.

Дяде Мише было за что благодарить Тимура, тот, в прямом смысле, ему жизнь спас. В очередной раз подпив, сосед заснул на веранде с непотушенной сигаретой. И если бы не Тимур, то, наверно, сгорел бы заживо. Тимур в дыму ухватил зубами одеяло, на котором спал бесчувственный Хозяин, и выволок его на крыльцо.

Дым на соседской веранде заметила мама. Дом тушили всей улицей и успели спасти, только веранда сгорела, а Рысаков так и валялся во время пожара бревном в траве, очухался только от принесенного нашатыря.
— Теперь тебе, Михаил Иванович, надо Тимура до смерти со всем уважением содержать, — помню, сказал мой дедушка. — Благодаря псу ты запасную жизнь получил.

Дядя Миша со всеми соглашался, плакал с умилением на лице, тискал пса, даже пить на какое-то время бросил.
Запасная жизнь дяди Миши получила в итоге, увы, прежнее содержание. Он был беспечным, легким человеком, жил, не задумываясь. Все так же надолго исчезал из дому, все так же громко, с битьем посуды — через пять домов было слышно — выяснял отношения с Мартой. И, как ордена, после битв поочередно то Рысаков, то Марта обретали синяки и фингалы. Затем мирились, ужинали с вином за столиком во дворе, но вскоре ссорились вновь.

Однажды вечером к нам на улицу приехали одновременно Скорая помощь и милицейский «козел». Скорая — за Рысаковым, а милиция — за хмельной Мартой. Она пырнула в бок дядю Мишу ножом и затем сама позвонила в милицию. Сообщила, что на Слесарной улице совершено убийство, приезжайте, и уселась на лавке у дома, бледная и равнодушная.

Никогда не понимал и сейчас не понимаю, отчего люди так ненавидят, мучают, а иногда и убивают в первую очередь самых близких. С чего такая ненависть?
Марта была уверена, что убила мужа. Ее увезли, и больше Марты мы никогда не видели.

Дядя Миша был в сознании, лежа на носилках поспешил сказать следователю, что жену ни в чем не винит, дескать, вышло это случайно. Забегая вперед, скажу, что дядя Миша выжил, к удивлению докторов, — уж очень тяжелым было ранение.

Мы навестили его в больнице. Дядя Миша был бледным, грустным, на себя непохожим. Он попросил присмотреть за Тимуром. Но это легко сказать, а как присмотришь, если Тимур, оставшись один, никого во двор так и не пустил. Я подпихивал ему миску с едой под калитку, но чаще всего она оставалась нетронутой. Тимур исхудал, шерсть на холке свалялась, он взялся выть по ночам, почти по-волчьи.

Через неделю случилась следующая история. В теплый будний день к нам на тихую поросшую старыми ракитами и пыльными лопухами улицу въехал грузовик со стрелками. Рассказывали, что в районе неподалеку бродячие собаки напали на девочку, вот власти и решили провести показательную акцию устрашения.
Три стрелка стояли в кузове полуторки и стреляли по всем собакам, которых видели. Это было небывалое дело, чтобы вот так, средь бела дня!

Мужики с ружьями ехали на машине по нашей улице и били все живое. Убитых собак они даже не собирали. Так застрелили Рыжика, убили Хромого из компании Тимура. Наконец, пристрелили и Зельму. Ничего не понимая, она и не думала прятаться. Так и осталась у своей калитки на цепи в луже крови с разорванным боком.
Тут и выскочил со двора Тимур. По милицейской памяти он выстрелов не боялся.

Огромный всклокоченный страшный Тимур успел вскочить в полуторку — у нее был открыт задний борт — и достал одного из убийц. От ужаса тот выронил ружье, но в Тимура успели разрядить стволы два других стрелка.
Так погиб мой друг Тимур.
Юрий Фаев
(из книги «Ночные фиалки»)

 415 Опубликовано: 21.02.2017 | Рубрики: Истории | Метки: ,
Вы решили оставить комментарий к статье. Действия по шагам:
  1. Написали в отведенном поле комментарий
  2. После этого у вас два варианта: зайти через вашу соцсеть или анонимно. Через соцсеть, кстати, очень удобно
  3. Если все же - анонимно, то надо указать псевдоним и нажать на появившуюся кнопку «Войти как гость»
  4. Нажать появившуюся кнопку «Комментировать» (что означает «отправить»)
  5. … И тогда после модерации ваше письмо появится на сайте нашего журнала.
Социальные комментарии Cackle
Также читайте

Эксперимент москвича в Брянске

Опубликовано 08.04.2018

 Он попробовал обойтись в Брянске без наличных

Деликатный момент

Опубликовано 23.11.2017

 История в Погаре: надо ли так экономить на памяти о Брянских героях?

Погулял немножко

Опубликовано 31.10.2015

Есть два типа измен, к которым общество относится с величайшей снисходительностью. И ведь зря!

Реплика о хорошем губернаторе и сытой интеллигенции

Опубликовано 06.06.2016

Вот какую неожиданную реакцию мы получили от одного из читателей на заметку Губернатор нанес визит комаричским коровам.

Брянские.РФ © 2018

Информация, распространяемая от имени сайта «Брянские.РФ» является его интеллектуальной собственностью. При цитировании и использовании материалов ссылка на «Брянские.РФ» обязательна. При цитировании и использовании в интернете гиперссылка (hyperlink) на http://брянские.рф обязательна.
Брянск – Янск.ру – Брянский поисковик. Новости, реклама, авто, недвижимость, организации - поиск по Брянску