Уллуна

Очередная глава записок брянского старожила Наума Непомнящего это уже очерк нравов.

Совсем недавно по Брянску прокатилась война, о чем напоминали многочисленные смотрящие черными глазницами окон развалины и преобладающий защитный цвет одежды несношенных еще после демобилиации гимнастерок и шинелей. На самой макушке Ленинской улицы, где ее пересекала улица Луначарского, стояли два двухэтажных, еще дореволюционной постройки дома с кирпичными первыми этажами и бревенчатыми — вторыми. Дома объединяла в общий ансамбль массивная кирпичная арка. Арка вела в затененный двор, ограниченный по всему периметру приземистыми кирпичными строениями, служившими, видимо, ранее амбарами и конюшнями, а теперь приспособленными под жилье.

Один из жильцов, жестянщик и отличник промкооперации Лазарь Рабинович, принялся как-то за общественно полезное дело — изготовление нового номерного знака дома. Старый насквозь проржавел и скособочился. Старый номерной знак вызывал неудовольствие участкового милиционера Полтора Ивана. Лазарь Рабинович подошел к делу основательно и ответственно: смастерил из оцинкованной жести рамку, вставил в нее стекло и, обставившись кистями, растворителями и красками, приступил к написанию текста.
Лазарь Рабинович носил галифе с вечно болтающимися штрипками и гимнастерку с медалями «За Победу над Германией», «За Победу над Японией», орден Красной Звезды и значок «Отличник промкооперации». Орденом Красной Звезды награждали за серьезные ранения.

Лазарь получил на фронте контузию, был инвалидом войны, а потому и работал в артели инвалидов жестянщиком, где и был награжден за ударный труд значком «Отличник промкооперации». Лазарь очень гордился значком. Еще бы! Если ордена и медали были почти у всех фронтовиков, то такого значка не было больше ни у кого, даже у маршала Буденного. Вокруг скамьи, облюбованной им под творческую мастерскую, толкались любопытные. Мишка Милорадов, грузчик железнодорожной станции, отгреб несколько в сторону и долго, внимательно смотрел нефокусирующимся взглядом на Лазареву работу.
— На морду — Рабинович, а в натуре Левитан! — констатировал Мишка, удивляясь, как Лазарь умудряется писать буквы на обратной стороне стекла и в зеркальном изображении.

Рамку оставили сохнуть до утра под застрехой. Утром Лазарь Рабинович поспешил во двор к своему творению. В прозрачной синеве зарождающегося утра кружились пушинки. Это Сонька Кац на веранде второго этажа потрошила курочку. Пушинки, как магнитом, притягивало к крашеной рамке. Увидев подобное безобразие, Лазарь Рабинович задохнулся от возмущения и выразил в сторону Сонькиной веранды свое категорическое «фе!». Сонька выглянула наружу и, увидев Лазаря, завелась с пол-оборота. Сонька всегда находилась в страшно возбужденном состоянии, с ней старались не вступать в пререкания и «за глаза» называли «мишугенэ». С Лазарем Рабиновичем у нее была родовая вражда. Причину толком уже никто не помнил, но они враждовали семьями, как Монтекки и Капулетти.

Лазарь Рабинович пытался снять пух со стекла и матерно выражался.
— Об чем увесь этот шум, детка? — выползла во двор подслеповатая тетя Песя Курцер.
— Да вот, — как можно вежливее объяснил Лазарь, поднося к ее глазам рамку, — опять эта «мишугенэ» весь двор своими перьями забросала!
Сонька взвыла наверху, как раненая волчица, и на еврейском языке призвала Всевышнего ниспослать на голову супостата пару простых и пару гнойных фурункулов.

Лазарь, естественно, такого спустить не мог и уже на русском, для большей убедительности, отпарировал трехэтажным матом. Из квартир на территорию двора стали выползать заспанные квартиросъемщики. Дело в том, что мирная жизнь протекала внутри квартир, тогда как скандалы выплескивались на всеобщее обозрение.
— Шо, опять скандал? — выскочил во двор в шароварах и белых тапочках подполковник Захаров, служивший в органах и совершавший по утрам пробежки и гимнастические упражнения.
— Да вот опять Сонька, — пожаловался ему жестянщик и отличник промкооперации, — на голову всякую дрянь сыпет!

Подполковник Захаров безучастно посмотрел на веранду и побежал трусцой со двора.
— Где вы видите голову? — неслось с веранды. — Если это голова, то что такое у Ароновой кобылы жопа?
— Что, где кобыла? — протирал со сна глаза Арон, агент по сбору утильсырья артели «Искра» — Я ж ее сам вчера распряг и в станок поставил!
— Соня, — как можно убедительней обратилась к веранде тетя Песя, — Соня, как вы так можете ругаться? Вы уже с утра поставили на ноги весь город!
— Покажите мине этот город, — бушевала Сонька. — Она называет городом каких-то 50 тысяч недоделков!
— Бешеный баб! Ну, сапсем бешеный баб! — с опаской поглядывая на веранду, констатировал. Зенатулла Шамсияров. — На цэп сажат нада!

Какой национальности был Зенатулла, ведал, пожалуй, только участковый Полтора Ивана, а все остальные знали, что он «нацмен» и присматривает в колонии за овчарками.
— А этого собаковода кто здесь звал? — заорала Сонька дурным голосом. — Это тебе не с собаками гавкать!
Шамсияр поспешно ретировался со двора.
— Соня, — прикрыв глаза от солнца ладошкой, заговорил с верандой неистребимый юморист, фотограф Фимка Маковский, — Соня, это Вы повесили на веранде сушить бюстгальтер? — Сонька на минуту умолкла и выглянула наружу.
— Вы, да, — продолжил Фимка, — так идите и сгоните детей! Они думают, что это гамак, и катаются в нем парами!
— Свои, снюхайтесь! — пытался утихомирить скандалящих Васька Астахов, кузнец с «Арсенала». — Говорят, евреи дружный народ, а эти, как собаки!
— Шо за шум, а драки нету! — перед Лазарем появился еще не совсем отрезвевший ото сна Мишка Милорадов.
— Да вот, Миш, — жаловался ему Лазарь Рабинович, снимая с лысины пушинки.
— Да черт с ней, с головой! — рыгнул Мишка, — А за такую вещь, — он указал крючковатым пальцем на рамку номерного знака, — за такую вещь я пасть порву — дело обчественное! — Мишка явно придавал случившемуся политическое значение.
Сонька быстро смекнула, что противостояние такому оппоненту, как Мишка, да еще с такой трактовкой, чревато и захлопнула створки.

Двор опустел, а на том месте, где только что толкались квартиросъемщики, делал приседания подполковник Захаров. Удрученный Лазарь Рабинович осторожно обирал со стекла пушинки. Когда день спустя он прибил новую вывеску, — равнодушных не было. Вывеска стала всеобщей гордостью жильцов. На утренней и вечерней зорьках она отсвечивала рубиновыми бликами. Все, кто мог читать, раз за разом останавливались и по слогам произносили выведенные там слова: «Ул. Луначарского, 57».

Даже Сонька, бросив по первости пару ехидных замечаний, в душе осталась довольна Лазаревым творением. Особый же восторг новый номерной знак вызвал у Полтора Ивана, который водил, как на экскурсию, домовладельцев даже с других улиц и, показывая на вывеску, не находил слов:
— Ить ёксель-моксель здорово живешь! А ить того-етого, надоть додуматься! Ведь ежели оно кажный тым-той в сознательность вошел, так оно, я думаю, фактически так-то вот… и кругом порядок.

Вывеска гордо провисела до весны, пока отвалившийся вместе с наледью кусок карниза не выбил в ней брешь посередине, оставив непонятное Луна 57. Гораздый на выдумки фотограф Фимка Маковский стёр точку после «Ул» и назвал дом «Уллуной», а жильцов соответственно «уллуновцами».
Наум Непомнящий

На фото: 1950-е гг. Угол ул. Луначарского и Ленина (теперь Фокина). Источник «Брянск глазами разных поколений»

Примечание. Извлечено из книги «Хроники Брянска», изданной ревнителями брянского прошлого Константином Цукером и Натальей Бочаровой. Тот небольшой тираж разошелся, но вы можете сделать заявку на покупку новой книги из доптиража, который сейчас готовится. Пишите на адрес bryanskie-rf@yandex.ru. Мы перешлем вашу заявку издателям, и вы со временем гарантированно получите редкую книгу.

 804 Опубликовано: 27.01.2017 | Рубрики: Прямая речь | Метки: , , ,
Вы решили оставить комментарий к статье. Действия по шагам:
  1. Написали в отведенном поле комментарий
  2. После этого у вас два варианта: зайти через вашу соцсеть или анонимно. Через соцсеть, кстати, очень удобно
  3. Если все же - анонимно, то надо указать псевдоним и нажать на появившуюся кнопку «Войти как гость»
  4. Нажать появившуюся кнопку «Комментировать» (что означает «отправить»)
  5. … И тогда после модерации ваше письмо появится на сайте нашего журнала.
Социальные комментарии Cackle
Также читайте

Как работает Система

Опубликовано 26.06.2017

Я уже выражал свое изумление решением Брянского Городского Совета о присвоении одной из улиц Брянска имени партфункционера Евгения Сизенко.

1 апреля 1970 года. Шуточка

Опубликовано 01.04.2016

Работник одного брянского учреждения решил пошутить. Дело было 1 апреля 1970 года. Ну, есть такой грешок в традициях народных — пошутить 1 апреля.

О пропасти между работающими русскими женщинами и француженками

Опубликовано 27.02.2016

В прошлом — журналист газеты «Брянское Время», а ныне сотрудник Гренобльского института Коммуникаций и Медиа (Франция) Александр Кондратов прислал в журнал свои сравнительные размышления об офисной женской доле.

Три женщины

Опубликовано 16.09.2016

Рассказ таксиста, записанный нашей читательницей.

Брянские.РФ © 2021

Информация, распространяемая от имени сайта «Брянские.РФ» является его интеллектуальной собственностью. При цитировании и использовании материалов ссылка на «Брянские.РФ» обязательна. При цитировании и использовании в интернете гиперссылка (hyperlink) на http://брянские.рф обязательна.
Брянск – Янск.ру – Брянский поисковик. Новости, реклама, авто, недвижимость, организации - поиск по Брянску