Сенокос на Колыме

ГлавнаяИсторииСенокос на Колыме

Их чрезвычайно мало вокруг, но все же есть такие беспокойные люди, которые всегда готовы взять и уехать на край земли.

Один из таковых — наш читатель Владимир Жуков, по образованию учитель истории, а по призванию — путешественник и скиталец. Предлагаем его записки из прошлого.

— Как я заработал денег на билет до Магадана — это долгая история. И, конечно, пуститься в такое путешествие, как сейчас понимаю, можно было лишь раз в жизни. После приземления в аэропорту Сокол под Магаданом денег у меня было очень мало и после приобретения автобусного билета до Усть-Омчуга, не осталось почти. Но я верил в себя.

Приключения начались сразу. Автобус сломался и в Усть-Омчуг я въехал на зилке с безбашенным водителем, гнавшим свой самосвал по настоящим перевалам и средненькой дороге, пользуясь моей помощью — всю дорогу я держал какую-то короткую проволоку, высунутую из-под пола. Красоты трассы оценить не мог из-за согбенного своего положения, запомнились только какие-то разноцветные пятна.

Пять дней прошли мгновенно. Первой была экскурсия на драгу, мывшую золото. В те годы все голосило о золоте — газеты, радио, местное ТВ. Как будто речь шла о битве за урожай в центральных районах. Сводки с тоннами добычи никак не ассоциировались с классическим ювелирным золотом. Потом была двухдневная поездка в лагерь, о котором рассказывал мой дружок в армии Шурик.

Его родная сестра, жила с мужем и сыном на подстанции, соседствующей с лагерем. Долина Бутыгычаг встретила жарой, колючей проволокой и знаком радиации у развалин обогатительной станции. Много позже в руки попала книга Жигулина «Черные камни» с описаниями тех самых мест. Долина меж абсолютно голых сопок засасывала вглубь, радуя лишь скудной растительностью вдоль мелкого ручья.

Что бы ни говорили разные авторы, но могу сослаться на специализированный журнал издательства «Руда и металлы», в котором четко сказано, что Бутыгычаг — урановый рудник!
Тропа, как и положено, петляла вдоль ручья. Очень скоро мы оказались на развалинах строений, о функциях которых было легко догадаться по массе артефактов: ложки и кружки — столовая, остатки обуви — склад, инструменты — мастерская, оштукатуренная стена с клеточками календаря и отполированным многими руками лиственничным столбом — карцер. Подписи типа «Сталин не знает о наших мучениях!» — не моя выдумка. Жаль только, что не занимался тогда фотографией, а моему приятелю это было настолько знакомо и привычно, что он не видел смысла в фотографировании.

У подножия сопки вход в тоннель. Сначала сыро, потом пояс ледяных сталактитов и сталагмитов, которые, когда — то сомкнувшись, закроют наглухо пещеру. Через некоторое время становится холодно, на потолке — кристаллы, похожие на огромные снежинки. Далее — сухо, холодно и темно, если погасить фонарики. На площадке ответвление — штольня — так это называется правильно — уходит вниз. Кидаем попавшуюся под руку железку так, чтобы она билась по стенам, подавая сигналы, считаем секунды до приземления. Шлепок какой — то дикий, будто штырь попал в мясо. Жутко от комментариев Шурика: «Так вот куда они все спрятаны!» Начинаем вычислять примерную высоту колодца и понимаем, что зря не учили физику в школе!

Идем вглубь по горизонту. Следы от демонтированных рельсов, по которым катали вагонетки. Прошли так далеко, что, присев и выключив свет, можно было лишь угадать свет в конце штольни. Под ногами оказался обрывок газеты «Правда» 1954 года. Мрачное настроение, приобретенное под землей, не рассеивалось на свету. Колеса от вагонеток, обрывки цепей, лестница из блоков, ведущая к верхним штольням, огромные лопаты — «комсомольские», которыми, казалось, хорошо сгребать снег, но невозможно грузить руду. Поступило предложение от «аборигенов»: выкопать мелко закопанный труп на кладбище в распадке, чтобы показать действие мерзлоты — если лежал на боку, то верхняя половина черепа — кость, нижняя — до сих пор покрыта кожей.

Место все отчетливее проявлялось, как очень мрачное, даже гнетущее. Не было вышек и колючей проволоки. Охранялись только перевалы. От радиации умирали только на обогатительной фабрике — там добывали урановую руду. Большинство же гибло от элементарной простуды, как позднее прочитал в «Колымских рассказах» Шаламова, у Жженова в «Саночках», в воспоминаниях Жигулина. Экскурсия фантастическая и нереальная, хотя еще в армии наслушался Шурика об этих мрачных местах.

Забрались на самый верх, к симпатичным останцам, похожим на масленичные горы блинов. Сфотографировались. Старенькая «Смена» тогда неплохо сработала, и сейчас в альбоме есть несколько снимков, подпорченных временем. На одном — я, в руках фонарь «летучая мышь»… Неприятное чувство медленно сползает с этих фотографий. Будто и впрямь слышишь чей — то надсадный кашель или скрип тяжело нагруженных вагонеток и всем существом ощущаешь реальный холод, от которого некуда бежать.

Но были и светлые чувства — были наледи, ради которых, собственно, и прилетел сюда. И хрустальная вода, такая чистая и холодная! Пить можно было только согрев немного во рту. Вода, от которой ломило зубы. Вода такая вкусная, что с ней не сравнится даже стакан с сиропом и переливающейся через край пеной из далекого детства.
Только была выполнена экскурсионная программа, уместившаяся в первую неделю на Колыме, а внутри уже жгла мысль о том, что летнее время тает, работы нет, и надо думать, как заработать, чтобы вернуться назад. На следующий день, когда дружок ушел на работу, на аэродром, я взялся читать местную газетку «Усть-Омчугский рабочий» и на последней странице нашел маленькое объявление о том, что геологоразведочной экспедиции требуются разнорабочие!

Звоню: «Вам энергичные, молодые люди нужны?!» В ответ радостный вопль: «Сколько вас?» Но услышав, что я один, человек в телефоне засмеялся и произнес фразу, похожую на зеленый свет светофора: «Приходи, придумаем, что-нибудь для энергичного и молодого!»

В кабинете я увидел утомленного дядьку лет пятидесяти, мне, тогда двадцатичетырехлетнему, показавшийся глубоким стариком. Услышав, что мне необходимо вернуться на материк к 1 сентября, спросил, умею ли я косить сено. Я бодро сказал: «Ну не боги же горшки обжигают!» Через пару минут в кабинет вошел огромный дядя с постным лицом и, посмотрев на меня несколько секунд, кивнул начальнику. Мне осталось написать заявление. Знать бы в какую авантюру влез и что предстоит испытать в оставшиеся восемьдесят пять дней!

На улице меня ждала небольшая группа ярких личностей — некто грустный Коля, невысокий чеченец в кепке — аэродроме, представившийся только по фамилии Басов, рыжий Нельсон, как и положено, с повязкой на глазу и Иванашка на костылях. Сразу же прозвучал вопрос о деньгах. Сдал в общак десятку. Все одобрительно хмыкнули. В ближайшем магазине, присовокупив еще неизвестную сумму, купили бутылок пять водки, аккуратно положив их в сетку, пол — литра сиропа, три буханки хлеба и банку рыбных консервов.

Очень скоро декорации поменялись. Возник маленький домик, где почти вплотную стояли две койки и стол с двумя табуретками. По пути присоединились еще несколько ярких личностей. На одной из кроватей спал человек в дорогом костюме. Лежал как покойник, и дорогой несмятый костюм, рубашка в тон, руки сложенные на груди, — все работало на образ. Только мерно вздымающаяся грудь «портила» картину.

Сели, положили на соприкоснувшиеся колени столешницу из досок. Пустили по кругу первую бутылку водки. Каждый наливал себе сам. Когда дело дошло до меня, коротко сказал: не пью, и это не вызвало никакой реакции. Мне протянули кружку с водой, в которую бухнули немного сиропа. Лежащего разбудили, влили едва соображавшему треть стакана водки. Комментариев не разобрал, но через секунду он опять спал.

Разговор пошел на производственную тему под ходящие по рукам бутылки. Открытая банка с консервами, пройдя полный круг, оказалась практически нетронутой. Мне, отковырнувшему хороший ломтик рыбы в томате, не дали продолжить ее движение, знаками показав, чтобы ел, что я с удовольствием сделал. Мужики чуть щипали хлеб, пили зелье спокойно, без эмоций. Казалось, что в бутылках вовсе не сорокоградусная, а просто вода.
Владимир Жуков

(продолжение следует)

 439 Опубликовано: 21.09.2016 | Рубрики: Истории | Метки: , , , ,
Вы решили оставить комментарий к статье. Действия по шагам:
  1. Написали в отведенном поле комментарий
  2. После этого у вас два варианта: зайти через вашу соцсеть или анонимно. Через соцсеть, кстати, очень удобно
  3. Если все же - анонимно, то надо указать псевдоним и нажать на появившуюся кнопку «Войти как гость»
  4. Нажать появившуюся кнопку «Комментировать» (что означает «отправить»)
  5. … И тогда после модерации ваше письмо появится на сайте нашего журнала.
Социальные комментарии Cackle
Также читайте

Богомаз и нормы ГТО

Опубликовано 30.10.2015

Губернатор области Александр Богомаз провел совещание по внедрению комплекса ГТО.

Мое самое счастливое лето

Опубликовано 12.10.2016

Теперь я думаю, что таковым было лето 67 года, после окончания школы.

Синдром холостяка

Опубликовано 22.01.2017

«Нас голыми ногами не возьмешь!» — говорят убежденные холостяки.

Как отнеслись в царской России к главному врагу на Кавказе

Опубликовано 23.10.2015

Имам Шамиль сдался не сразу. Сначала было несколько дней осады в высокогорном ауле Гуниб, потом жестокий штыковой бой, в ходе которого погибли 100 горцев и 21 русский солдат, а потом уже сдача.

Брянские.РФ © 2018

Информация, распространяемая от имени сайта «Брянские.РФ» является его интеллектуальной собственностью. При цитировании и использовании материалов ссылка на «Брянские.РФ» обязательна. При цитировании и использовании в интернете гиперссылка (hyperlink) на http://брянские.рф обязательна.
Брянск – Янск.ру – Брянский поисковик. Новости, реклама, авто, недвижимость, организации - поиск по Брянску