Секреты Героя Труда Королькевича: как поднять хозяйство из разрухи

ГлавнаяПрямая речьСекреты Героя Труда Королькевича: как поднять хозяйство из разрухи

14-летний мальчик увидел летящий пчелиный рой. Пробежал за ним три километра. Когда рой сел на дерево, изловчился, скинул его с ветки в решето, накрыл рубашкой. Дома быстро собрал из разного хлама улей, свой первый улей посадил туда пчел.

И в этом — весь будущий Герой соцтруда Королькевич. Передаем ему слово:
— Ночью в темноте я сидел на продавленной койке в чужом доме и не мог спать. Через перегородку при коптилке собутыльники провожали уволенного из-за меня председателя, а я слушал пьяные голоса и все спрашивал себя: «Зачем я здесь?» Стоял декабрь 1959 года, но впечатление от увиденного в деревне было такое, что казалось: война здесь кончилась только вчера.

Сюда, в Красную слободку, а это далеконько — 15 километров от Почепа, меня назначил райком партии для объединения двух отстающих колхозов (девять деревень). Дело было поставлено так, что отказаться от предложения я не мог. Дома, в поселке Ленинский, где я был заместителем председателя успешного колхоза, родные плакали. Жена уговаривала лучше уйти в скотники, чем пропасть в этих чертовых Горенках (бывшее название Красной слободки), о которых в районе шла худая молва. Моя тетушка, из тех же мест, из Азарово, изругала меня за очевидную глупость и в качестве самого убедительного довода сообщила, что девки из Азарово всегда отказывали женихам из Красной слободки, потому что там — одни пьяницы и бандиты.

А у меня до этого все ладилось. В пригородном колхозе «Первое мая» в свои 29 лет я работал одновременно за главного агронома, зоотехника, а еще был секретарем парторганизации (больше сотни коммунистов). Председатель Крыловский, друг моего отца, погибшего в самом начале войны, во всем меня поддерживал. После областной школы агрономов меня не отпустили учиться в Тимирязевку, зато в делах дали большую волю.

Помню, приехал первый секретарь обкома партии Петухов и поразился нашим небывалым урожаям по 30 центнеров зерновых с гектара, сказал: «Да у вас — Кубань!» А ведь еще несколько лет назад в колхозе собирали слезы — около шести центнеров с га. Нам первым удалось внедрить элементы хозрасчета в хозяйстве. Я вычитал в «Известиях» про подобный опыт в Гомельском области. Упросил райком разрешить туда съездить, потом выпросил устное разрешение позволить нам пойти на подобный эксперимент в хозяйстве. Мы не могли в то время, как надо бы, платить колхозникам деньгами, но могли заинтересовать продуктами, выстроив прямую зависимость от результата работы каждого.

По каждой бригаде, по каждому работнику я расписал в подробностях, что он может реально заработать, если будет трудиться с полной отдачей. На бригадах эту систему утвердили, и результаты оказались удивительные.
Помню, выяснилось, что в пятом отделении, на Покровщине никто не хочет убирать картошку — 45 гектаров. А тут еще и председатель в Москву уехал. Копать картошку надо было вручную, но колхозники в это время выходить на наряд отказывались. Осень для них являлась временем основного денежного заработка: они валяли валенки на продажу. Пару валенок на станции можно было продать за 120 рублей. Разве сравнить с колхозными прибытками? Жили здесь шаповалы, со своим говором (ну, к примеру, хозяин на их языке — коврюк, друг — табуш, соображать — скумарить и т.д.). Самостоятельный народ, изворотливый. Надавить на них голосом было невозможно, можно было только заинтересовать. И придумали мы с немолодым бригадиром Бабореко следующее.

Собрали бригаду, а это 150 человек, и Бабореко говорит: «Коврюк уехал, Володька остался на хозяйстве один, и есть у него одно интересное дело». Я выступил и пообещал по 3 кило картошки на каждый трудодень, а прежде столько никогда не давали. А еще обещал, что после уборки поставлю и подключу к свету две шерстобитки, чтобы шаповалам руками барабаны с шерстью не крутить. Сказал, что договорился с районным начальником милиции Сойкиным, чтобы торговцев валенками на станции в Почепе не гоняли. А то ведь им по этой причине приходилось идти на дальние полустанки за 10 километров. Вопрос ко мне был один: «Володька! Ты отвечаешь за свои слова?» Я сказал: «Отвечаю!»

В итоге не только вся бригада вышла, но людей со стороны привели, Картошку при урожайности 160 центнеров с гектара выкопали за неделю, в бурты уложили. Когда председатель из Москвы вернулся, то глазам не поверил. Правда, вначале почему-то хотел мои обещания колхозникам похерить, но я заявил, что тут же увольняюсь, потому что стыдно перед людьми. И он уступил. Отдали людям обещанное.

В колхозе «Первое мая» к 1959 году мы реализовывали продукции на два миллиона рублей. И тут меня как в полымя кинули в Красную Слободку на объединение двух несчастных колхозов. Сообща они произвели продукции на 113 тысяч рублей в год при картотеке (это значит — счета у них закрыты) на 500 тысяч и ссуде на 6 миллионов. Ужас! И еще парадокс: считалось, что над этими хозяйствами шефствуют обком партии и облисполком. По крайней мере, картошку здесь выкапывали именно городские, а не колхозники.

Худые лошади, которых было около ста, добывали себе корм копытами под снегом, а кормили всего около десятка, тех, кто возили начальство. Голодных коров, числом около двадцати, подвесили на веревках в коровнике, потому что они сами не могли стоять. Свиньи грызли друг друга, а страшный некормленый бык, хотя в хозяйстве имелся специальный бычарь, смотрел на меня такими глазами, что я не выдержал. Ухватил палку и палкой подлеца — бычаря исходил. Кричал ему, что он в тюрьме сгниет, если дальше будет корм красть и быка погубит. В коровнике увидел, что с половины крыши солому сняли, чтобы ревущих коров хоть чем-то накормить. На следующее утро я узнал, что бывший председатель увез себе домой последний колхозный стожок. Стожок я с угрозами вернул. Но попробовал с этим человеком переговорить, — все без толку, пустые глаза.

Между прочим, при моем назначении случилась такая история. Оба председателя до последнего не знали, что их увольняют. Полагали, что меня прислали секретарем парторганизации. Оба были из так называемых посланцев партии, тридцатитысячников.

Это Хрущев придумал поднимать сельское хозяйство за счет бюджета. Посланцам партии в первый год платили из райфо по 1500 рублей в месяц, огромные для тогдашней деревни деньги, во второй год — 1300, ну а на третий — назначенцы должны были заработать уже сами. Правда, до третьего года почти никто не дорабатывал. Для сравнения: в объединяемых колхозах «Сталинград» и «17 октября» на выработанный трудодень давали пять копеек в одном и три копейки — в другом. Разве это не издевательство? Ведь трудодней в год можно было выработать не более трехсот-четырехсот.

В маленькой школке на собрание набилась тьма народа. И, помню, колхозница Варька Пузикова кричит из зала «Те двое брали по полторы тыщи в свой карман, а этот станет класть три сразу в два кармана». Я страшно обиделся и тут же заявил, что от денег райфо вообще отказываюсь, хочу, как все, зарабатывать от земли.

Между прочим, мне потом девять месяцев райфо зарплату начисляло. Председатель райисполкома звонил, укорял, что это перебор. Но я от своих слов не отказался. Самое удивительное, на собрании в мою пользу выступил один старик, Евтых Яковлевич Шиченко. Он отца моего знал и закричал: «Ребята! Голосуем за Володьку». А старик был в тех местах в большом авторитете, и не только потому, что до войны тоже председателем поработал, а оттого, что считался Белым магом — целебную водичку страждущим давал, порчу отводил и прочая. Необычный такой старичок. Сегодня кто- то удивится, как это может быть одновременно: и председатель, и колдун? А удивляться, скорее, надо тому, что в этих несчастных деревнях тогда , в конце пятидесятых электричества все еще не знали, в большей части хат все еще топили по-черному — дым шел не в трубу, а над дверью, потому что даже кирпич этим разуверившимся людям было купить не на что.
(Записано Ю.Ф. в 2013 году)

 465 Опубликовано: 09.09.2016 | Рубрики: Прямая речь | Метки: , , ,
Вы решили оставить комментарий к статье. Действия по шагам:
  1. Написали в отведенном поле комментарий
  2. После этого у вас два варианта: зайти через вашу соцсеть или анонимно. Через соцсеть, кстати, очень удобно
  3. Если все же - анонимно, то надо указать псевдоним и нажать на появившуюся кнопку «Войти как гость»
  4. Нажать появившуюся кнопку «Комментировать» (что означает «отправить»)
  5. … И тогда после модерации ваше письмо появится на сайте нашего журнала.
Социальные комментарии Cackle
Также читайте

Зернышко и еретики

Опубликовано 26.04.2016

Сколько денег человек нужно, чтобы жить хорошо, на это тему рассуждает наш читатель и писатель из Франции.

Какое солнечное сердце

Опубликовано 01.03.2018

Творчество наших читателей

Письмо для одиноких

Опубликовано 24.05.2016

Одиночество — хорошая штука, когда есть, кому сказать, что одиночество — хорошая штука. Это тебе повезло, говорит подруга, что ты встретила Сашу. Пойди-найди сейчас такого.

Страшные топоры дядя Сеня хранил под кроватью и с гордостью мне показывал

Опубликовано 25.05.2016

Середина семидесятых. Я — молодой, только что женатый и бедный-пребедный. Жена в декрете, так что живем сам три (еще — и сынок), на девяносто рублей, получаемых в одной нищей конторе, в архиве.Как живем- совершенно непонятно. И тут меня позвали в газету.

Брянские.РФ © 2018

Информация, распространяемая от имени сайта «Брянские.РФ» является его интеллектуальной собственностью. При цитировании и использовании материалов ссылка на «Брянские.РФ» обязательна. При цитировании и использовании в интернете гиперссылка (hyperlink) на http://брянские.рф обязательна.
Брянск – Янск.ру – Брянский поисковик. Новости, реклама, авто, недвижимость, организации - поиск по Брянску