Мелкая полоска в полдуши шириной в два метра

ГлавнаяПрямая речьМелкая полоска в полдуши шириной в два метра

Воспоминания Якова Поручикова — редчайший пример ярко написанных частных свидетельств о давно ушедшей брянской жизни.

Записки своего отца, составленные им в 85 лет, нам передал для публикации Почетный гражданин Брянска, в прошлом — председатель Брянского облисполкома Иван Яковлевич Поручиков. Я. И. Поручиков многие годы проработал на руководящих должностях в брянских учреждениях Министерства мясной и молочной промышленности. Данная часть посвящена крестьянской истории в 1917−1922 годах.

Яков Поручиков: «Если мы ничего не знаем о своих дедушках и бабушках, а некоторые мало знают даже о подлинной жизни своих родных: отца, матери, то в таком положении люди остаются душевно неудовлетворенными, как бы одинокими, как бы что-то утратившими. При таких обстоятельствах действительно мы теряем самое главное — память о своих родных, близких, как бы обкрадываем самих себя. Не зря А.С. Пушкин сказал: „Неуважение к предкам есть первый признак безнравственности“. Непростительно быть безнравственными».

Две души земли

Отец рассказывал, фамилия Поручиковых в деревне Трубчино Брянского уезда появилась после возвращения в деревню с более чем двадцатилетней армейской службы его прапрадеда Заваруева — участника войны с французами 1812 года.

Возвратился он в свою деревню грамотным, в чине подпоручика, с женой и маленьким сыном, которого он нес за спиной в солдатском ранце. Эти ранцы шились из телячьей кожи шерстью наружу. В деревне подпоручика «окрестили» Поручиком. Это уличное прозвище в1861 году стало нашей фамилией, а фамилия Заворуевы стало прозвищем. До 1917 года Поручиковыми мы значились только в документах. Для односельчан мы оставались Заворуевыми.

Правнук подпоручика наш дедушка Павел жил в деревне, занимался крестьянским трудом и имел «две души» земли — два надела. Название «душа земли» появилась после отмены крепостного права в 1861 году, когда землей наделялись только живые души мужского пола. Размер этой «души» был не одинаков. Он зависел от величины земельной площади принадлежащей той или иной деревне. В деревне Трубчино «душа» составляла около трех гектар. Это название единицы надела сохранялось вплоть до революции 1917 года.

После смерти дедушки Павла — он умер рано, и я его не помню, хозяйство было разделено среди четырех братьев. Каждому из них досталось по половине надела (по полдуши) земли. Эта земля при трехпольном севообороте находилась в трех полях, и складывалась из двадцати с небольшим полос, называемых загонами. На старом «корне» остался наш отец.

В результате поле раздела из среднего крестьянского хозяйства образовалось четыре бедняцких двора. Отец из города возвратился в деревню и занялся сельским хозяйством. Другие его братья остались работать на стороне, так как на земле в полдуши в деревне делать было нечего.

Как было сказано, полдуши состояли из мелких полосок. Их было по семь-восемь в каждом поле — яровом, озимом и паровом. Во второй половине лета на паровом поле сеялась рожь под зиму. До этого на этом поле пасли скот. Ширина полоски загона в «полдуши» редко превышала полтора — два метра. При ее обработке нельзя развернуться на лошади с бороной, чтобы не нарушить целостность соседнего загона. Эти полдуши не могли обеспечить семью продовольствием и скот фуражом.

Братья отца Александр и Семен после раздела построили в деревне хаты, в которых жили их семьи, а сами они служили в Бежице в службе охраны Рельсопрокатного и железоделательного завода (ныне БМЗ). Младший брат отца Андрей после женитьбы уехал в Киев. Свою землю (полдуши) передал в аренду своему отцу. Работал Андрей кондуктором на железной дороге. Сестра отца Мавра вышла замуж за жителя своей деревни Емельяна Дьячкова. Проживали они в деревне Трубчино.

Отец и его братья получили образование в объеме церковно-приходской школы в селе Теменичи, расположенного в трех километрах от Трубчино. Отец после много читал. Живя в деревне, выписывал журнал «Нива». Он старался и нам дать образование. Мы все братья окончили Теменическую четырехклассную школу с Похвальными листами. Никифор с помощью учителя Теменической школы Шаринского в домашних условиях окончил пятый и шестой классы. Этот учитель восхищался способностями Никифора, покупал для него учебники, рекомендовал отцу готовить Никифора для поступления в высшее учебное заведение, пророчил Никифору быть ученым. Но из-за бедности дальнейшее учение Никифора было прервано. За наше, пусть и небольшое образование мы, братья, безмерно благодарны своим родителям — отцу Ивану Павловичу и матери Федоре Семеновне.

Доучивались мы уже взрослыми самостоятельно, без отрыва от работы, обычно после работы. Меньший брат Василий уже в тридцатилетнем возрасте окончил Брянский лесохозяйственный институт.

По найму, в батраках

С четырнадцатилетнего возраста подростки из бедных семей уходили к чужим людям, на работу по найму. Вот и нам на принадлежащей нам земле прожить с семьей в деревне было невозможно. Чтобы не голодать, отец с матерью наряду со своим «полнаделом» были вынуждены обрабатывать чужие земли «с исполу». Принявший землю обрабатывал ее, снимал урожай. Полученное после обмолота зерно за вычетом семян, затраченных на посев, делилось поровну между арендатором и землевладельцем. Таким образом, также распределялись и отходы от обмолота: солома и полова.

Два года — 1917 и 1918 я батрачил у зажиточных крестьян в своей деревне. Мне шел пятнадцатый год, когда я ушел на заработки. Тогда уходили на сезон — с первого апреля по первое декабря. Платили батракам и батрачкам за их труд в несколько раз меньше, чем взрослому работнику, а свою работу подростки выполняли как взрослые — пахали, боронили, ездили с лошадьми в «ночное», рубили и возили из леса дрова.

Между прочим, я не обижался на родителей, наоборот гордился тем, что работал с взрослыми и приносил пользу для родной семьи. Сезон 1917 года я батрачил у Козлова Михаила Степановича. Он был хорошим и добрым хозяином, учитывал возраст подростка. В праздничные дни освобождал от работы. Но в рабочие дни старался, чтобы батрак не оставался без дела. Усталости я тогда не ощущал, любил работу и тем нравился хозяевам. Под руководством хозяина в течение батрацкого сезона я я прошел практический крестьянский курс и в свои пятнадцать лет получил большой опыт ведения сельского хозяйства, что мне крайне пригодилось в дальнейшей жизни.

Особенно памятной была заготовки дров на зимний период. Осенью со старшей дочерью хозяина Анюшей, которой в то время еще не было двенадцати лет почти ежедневно на лошади мы ездили в мелколесь за дровами в лес за четыре — пять километров. Я рубил молодые деревца, обрубал сучья, а Анюша перетаскивала их к возу. Затем мы забирались на воз и ехали домой. Чтобы заготовить топливо на сезон, нам с Анюшей приходилось за осень ездить в лес десятки раз.И уже тогда с Анюшей мы крепко подружились. Хозяевам некогда было заниматься дровами. Они были заняты молотьбой и копкой картофеля.

Второй сезон в1918 году с ранней весны до поздней осени я батрачил у зажиточного крестьянина Ерохина Семена Павловича. Этот хозяин был тоже хороший, добрый и питание было хорошее, но батрак у него не только день, но и час не оставался без дела. Хозяину хотелось еще больше богатеть. Детей у Семена не было. Непонятно почему он так скопидомничал, копил богатство. Себя хозяин считал богобоязненным, а к батраку — подростку относился не по-христиански.

И вот Ерохин на третий день Пасхи забрал меня с собой очищать от коры сосновые бревна для постройки новой хаты. Я душевно переживал обиду, но не посмел возражать хозяину. Вся деревня праздновала, а я работал. В следующий большой праздник Духов день и Троицу, которые отмечают особенно празднично на пятидесятый день Пасхи, хозяин за обедом умиленно сказал: — Яша, сегодня мы поедем с тобой на природу в лес, попасем там лошадей, хорошо отдохнем, нарубим березок для веников, а к вечеру возвратимся. Я и тут промолчал, постеснялся возразить хозяину. Мы возвратились , привезя полный воз березняка. Позже в свободное время вязали веники, а зимой хозяин продавал их на рынке.

У хозяина были большие запасы ржи. В это время Комитет бедноты изыскивал для государства продовольственные ресурсы, просил, требовал от богачей и зажиточных крестьян продать Государству излишнее зерно. Мой хозяин пытался отделаться мизерной сдачей зерна. Но комитету бедноты проделки Ерохина, как и других, были хорошо известны. Ямы были вскрыты, большое количество зерна на основе закона было изъято в Государственный фонд с оплатой стоимости по твердым государственным ценам. Это было в последний год моего батрачества. Осенью 1918 года все земли были обобществлены и поделены на каждую мужскую и женскую душу. Теперь нашей семье появилось много работы.

Получив землю

Первые годы в деревне после революции были радостными. Все хозяева крестьянских усадеб в деревне вступили в сельский кооператив. Крестьянам позволили рубить помещичий лес, и они начали строить для себя хорошие новые избы. У нас, Поручиковых, как и у других односельчан также появилась большая из сосновых бревен хата, с красивым крыльцом. Была построена конюшня и другие надворные хозяйственные помещения: овин и кормовой сарай вместо плетеных. Получив на каждую живую душу землю, бедные крестьяне становились середняками и даже зажиточными.
Мы, братья, жили единой семьей, состоявшей тогда из двенадцати душ. Наша семья была самой большой в деревне.

Потому наши загоны были шире и больше других. У нас было уже три лошади, две коровы и мелкий скот: свиньи, овцы. Наш молотильный ток в период уборки был уставлен скирдами ржи, овса, гречихи проса, конопли и вики. Большое количество зерна обмолачивать было трудно, и Никифор через сельский комитет крестьянской взаимопомощи «Селькрестком» в кредит приобрел восьмиконную молотильную машину и веялку-сортировку. Осенью натоку гудела молотилка, упряженная четырьмя парами лошадей. Коллективно с соседями производился обмолот урожая.

Отец Иван Павлович иногда подшучивал над некоторыми бывшими богачами, что они стали бедны, потому, что не умеют хозяйствовать и работать. Деревня стала жить веселее. По вечерам в разных концах деревни слышались песни. В праздничные дни в центре деревне с 2 — 3 часов дня собирался народ, появлялась гармонь, образовывался хоровод, в котором участвовали девушки и парни, средних лет и даже пожилые мужчины и женщины. Начинались хороводные песни. Особенно такие, как — «вдоль по морю, морю синему, по хвалынскому плывет лебедь, плывет лебедь с лебедушкой, с малыми лебедятами…». В это время в кругу хоровода из его участников появлялись шутники, балагуры — парень и девушка. Они изображали лебедя и лебедушку. Появлялся и третий исполняющий роль орла, который убивает лебедь белую и пускает ее пух по синему морю. Своими причудами они смешили окружавших хоровод людей. В хороводе принимало большое количество людей, среди которых были женщины с хорошими голосами, которые любили петь, играть, веселиться самим и веселить других

На пасху

Самым главным праздником в деревне в то время считалась Пасха. Велик день, Христово воскресенье — так по-разному называли Пасху. Пасхальная неделя считалась святой неделею. Всю неделю люди праздновали. Поп и Дьячок с десятком «богоносчиков» носили иконы Николая — угодника, Георгия Победоносца, Ивана — воина, а также большой деревянный крест с распятием Иисуса и Божьей матери на древке. В каждой хате служили молебны. Богачи и некоторые зажиточные крестьяне молебны служили даже в конюшнях среди скота, чтобы и скоту дал бог здоровье и благодать. По завершении молебна с иконами переходили в хату.

Иконы расставляли по лавкам, и поп отправлял второй молебен в хате уже для домочадцев. По окончании молебна богоносцы забирали иконы выходили на улицу. Против входной двери выстраивались в полукруг и во всю мощь пели — «Христос воскресе из мертвых смертию смерть поправ и сущим во гробе живот даровав…» Хозяин, хозяйка, домочадцы в это время целовали иконы. Хозяйка оделяла богоносчиков крашеными пасхальными яйцами или монетами по две, три копейки.

Поп дьячок, ктитор по окончании молебна христосовались с хозяевами и кроме основной платы за молебен получали по паре крашеных яиц. Церковный служка, обычно звонарь, носил корзину с крашеными яйцами. Он же забирал со стола хозяина в сумку два ржаных пирога и стакан соли. Это являлось обязательным при завершении молебна. По мере накопления все это относилось на подводу, шедшую вслед за иконами. И так со двора во двор по всему приходу. На церковной колокольне всю Святую неделю мужики — любители периодически трезвонили во все колокола.

На деревенской улице к пасхальным дням устраивали качели. Молодые парни и девушки развлекались, водили хороводы, затевали игры. Народ по-крестьянски праздновал, отдыхал.

Моя свадьба

Памятнейшее событие моей жизни — женитьба на Анюше, Анне Михайловне. На свадьбу я на время взял отпуск с военной службы .21 ноября 1922 года по существовавшему обычаю в хате невесты был устроен предсвадебный вечер, Гостей была полная хата. Я держал в руках графин с водкой, Анна Михайловна — стакан. На почетных местах застолья сидели родители жениха и невесты. Невеста каждому гостю, начиная с родителей, подносила наполненный мной стакан. Принявший водку гость, поздравлял нас с предстоящим законным браком, желал нам счастья и благополучия. Гости кричали «горько», жених и невеста делали «сладко».

Выпивший водку возвращал стакан и одаривал невесту деньгами. Невеста тут же встречно дарила гостю белоснежный, вытканный и красочно вышитый ее руками рушник. И так с первого до последнего гостя. В помощь невесте для вышивания подарочных полотенец в предсвадебные дни обычно приглашались и подружки невесты. Их называли подневестницы. Затем начался обед и предсвадебные величальные песни и пляски. Вечер прошел весело, оживленно. Следует отметить, что Анна Михайловна была не только отличной пряхой, ткачихой, но и прекрасной вышивальщицей.

22 ноября 1922 года стояла прекрасная погода. Выпал первый снег. Церемония венчания совершилась в Теменичской церкви, так как своей церкви в нашей деревне не было. К венцу мы ехали на лошадях упряженных в сани-«розвальни». Свадебный поезд состоял из шести подвод, в которых ехала в основном молодежь — девушки, парни, подружки жениха и их близкие родственники.

К венцу в то время мы были собраны, как нам казалось, отлично. Я был одет в новую, только что сшитую поддевку из серого, тонкого английского сукна, похожую на бекешу с серым меховым воротником. На голове у меня была новая серая каракулевая шапка. Анна Михайловна была в хорошем черном пальто, белом батистовом платье, прекрасной фате, доставленной из Брянска моей двоюродной сестрой. Она привезла и дорогие венчальные свечи.

Под венец нас поставили перед алтарем. В церкви зажгли большую люстру с множеством восковых свечей, (в то время это считалось роскошью). Перед нами стоял аналой, на котором лежали крест и Евангелие. Венчал нас знакомый Анне Михайловне священник. Смотреть наше венчание в церковь набежало много теменической молодежи. В народе слышалось: — невеста и жених прекрасны. Это нас воодушевляло.

Когда зажгли свечи, отворились царские врата алтаря. Через них из алтаря вышел священник. Он приветствовал нас и приступил к исполнению обряда венчания. После нескольких венчальных псалмов священнику подали. Венчальные серебряные кольца. Священник спросил у меня, а потом у Анны Михайловны — по согласию и по любви вы пришли к венцу? После положительного ответа священник перекрестил венчальные кольца и со словами — венчаются рабы божие Яков и Анна, одел их на пальцы наших рук.

После немногих церковных песнопений клироса священнику подали металлические посеребренные венцы. Венцы над головой жениха и невесты дружки держали весь обряд венчания.

После пения клиросом священных псалмов священнику подали полотенце. Он сомкнул им руки венчающихся и под торжественный гимн «Исаия, ликуй», исполняемый клиросом, обвел нас трижды вокруг аналоя. В это время над нашими головами дружки жениха и невесты держали венцы. После еще нескольких песнопений священник снял венцы, отдал их дьячку и сказал жениху и невесте, целуйте крест и Евангелие, а затем поздравил нас с законным браком.

Не могу сам оценивать себя, но Анна Михайловна была прекрасна!

Подготовил Ю.Ф

 741 Опубликовано: 26.08.2016 | Рубрики: Прямая речь | Метки: , , , , ,
Вы решили оставить комментарий к статье. Действия по шагам:
  1. Написали в отведенном поле комментарий
  2. После этого у вас два варианта: зайти через вашу соцсеть или анонимно. Через соцсеть, кстати, очень удобно
  3. Если все же - анонимно, то надо указать псевдоним и нажать на появившуюся кнопку «Войти как гость»
  4. Нажать появившуюся кнопку «Комментировать» (что означает «отправить»)
  5. … И тогда после модерации ваше письмо появится на сайте нашего журнала.
Социальные комментарии Cackle
Также читайте

7 хороших книг нобелевских лауреатов, которые вы не читали

Опубликовано 16.10.2016

Литературный критик сайта «Медузы» Галина Юзефович вспоминает книги, которые обязательно стоит прочитать.

Как я нашел дома две боевые гранаты

Опубликовано 04.06.2017

Рассказ нашего читателя Чердакова о необычном происшествии.

Брянский артист Камышев «зажигает» на съезде СТД

Опубликовано 01.11.2016

На  съезде Союза театральных деятелей народный артист России Иосиф Камышев повеселил зал байками про  беды нашего театра кукол

Лашинские колокола

Опубликовано 06.10.2015

ОТ РЕДАКЦИИ. Редко, но так бывает: прошлое удается вернуть. В память о своем друге Юле Мерзликиной журналист Александр Кондратов тщательно собрал и издал во Франции, где ныне живет, книгу.

Брянские.РФ © 2021

Информация, распространяемая от имени сайта «Брянские.РФ» является его интеллектуальной собственностью. При цитировании и использовании материалов ссылка на «Брянские.РФ» обязательна. При цитировании и использовании в интернете гиперссылка (hyperlink) на http://брянские.рф обязательна.
Брянск – Янск.ру – Брянский поисковик. Новости, реклама, авто, недвижимость, организации - поиск по Брянску