Зачем Белодубровский все время возвращается в Брянск

ГлавнаяПрямая речьЗачем Белодубровский все время возвращается в Брянск

В детстве, у будущего музыканта за домиком на улице Урицкого, на огороде росла тыква, сидя на которой тот обдумывал неудачи, обиды и дальнейшие планы жизни.

Композитору и скрипачу из Брянска Марку Белодубровскому можно присвоить звание «Просветитель», если б таковое было учреждено. Восемь лет (с 1978 года) он устраивал почти ежемесячные встречи в клубе искусств «Аподион», где царила альтернативная, редкая по тем временам музыка, живопись, фотография, поэзия. Сразу после закрытия «Аподиона», в 1986
году Белодубровский организовал фестиваль современного искусства имени Рославца и Габо. Ему до сих пор не надоело нести знание в массы.

— Зачем вы все время возвращаетесь в Брянск? У вас же много работы за его пределами, дочки живут в Москве. Что вам этот город?

— Полжизни здесь прошло. В Москве мне хорошо жить, а работать мне хорошо здесь. Здесь тихо. Я никому не мешаю, мне никто не мешает. Но, видимо, связь с этим местом более глубокая — у меня много сочинений на Брянскую тему. К тому же Брянск — место особенное: почти весь русский авангард так или иначе связан с этим городом: Рославец (музыка), Габо (изобразительное искусство), Розанов (философия), Добычин (литература).

— Откуда в Брянске, таком замученном городе, возникает авангард?

— Изначально здесь жили скоморохи — противленцы. Знаменитый хор дорожовских бабушек — это потомки тех самых скоморохов, бежавших от царя. Алексей Михайлович был очень набожный, и все эти инструменты — гудки, все это бесовское — ломал, а скоморохов выгнал. А почему Бежица, думаете? Бежали сюда. Леса были непроходимые, поэтому им здесь было неплохо. А народные восстания? Кудеяр-атаман, Чернодыров — тоже Брянск. А что такое Козьма Прутков? Традиции те еще.

— Гены?

— Может быть. А может, космизм, магия чисел: цифр 5 и 23 (что в сумме тоже дает 5). Возьмите весь наш авангард: Рославец родился 23 числа, умер 23; Габо родился 5, умер 23; Розанов умер 23; пардон, конечно, но Белодубровский тоже родился 23.

— Сейчас все говорят — трудные времена. Эфир полон фабрик звезд и петросянов. Когда труднее было вам, сейчас или тогда, когда закрыли «Аподион» по обвинению в распространении «буржуазного искусства и сионизма»?

— Тогда было содержательнее. Было ощущение первооткрывателя, ощущение правоты того, что делаешь, радости противления тупости и замшелости. Жизнь улучшать — такая была идея (фразу «Красота спасет мир» я воспринимал прямолинейно). Было внутреннее чувство свободы. А еще было ощущение того, что ты помогаешь не только тем людям, кто сидит в зале, но и тем, кто играет — тогда ведь иной возможности реализоваться не было. Очень много людей, подлинных
энтузиастов принимало участие в работе клуба. «Аподион» был уникальным.
Фестиваль Рославца — это традиционная форма. У «Аподиона» и публика была клубная. А на Рославце — концертная. Слишком разная.

— Что вообще это такое — клуб творческой интеллигенции?

— Общение, разговоры, споры. Иногда — ломка стереотипов. Была однажды история. Я прочитал неизвестное стихотворение Пушкина, из черновиков, и поставил пластинку с японской народной музыкой. Объявил при этом, что автор стихов — Ахмадуллина, а пластинка — новинка одной из групп, исполняющих хеви метал. Люди были в восторге, несмотря на то, что слушали «надоевшего» классика и средневековую японскую музыку. Во втором отделении я извинился и открыл правду.

— Не обиделись?

— Нет, ко мне даже подходили потом главный художник и главный режиссер драмтеатра, попавшиеся на эту удочку, говорили — ну, молодец! Они были себе удивлены.

— А у вас есть стереотипы?

— Есть, конечно. Никуда не деться. Это природа человека. Ведь что такое стереотипы? Это толпа, ее влияние. Я люблю слушать музыку, не зная, что это такое, когда нет предвзятого отношения. Не всю же музыку знаешь. Я же не Соллертинский, который знал, действительно, все, да еще и 22 языка в придачу.

— Нужно ли со стереотипами бороться?

— Смотря с какими стереотипами. Вот, например, один молодой человек написал письмо Образцову, кукольнику, с вопросом: «Что мне делать? Я не понимаю музыку Баха». То есть, он заранее знает, что музыка хорошая и нужная, но не может этого ощутить. Это как раз и есть подверженность общему мнению.

— Образцов что ответил?

— Интересно ответил! А ничего не делать — сказал он. Я — другого мнения. Как сказал Джон Кейдж, «если принимать в расчет только „нравится“, то нет ответа на значительные вопросы. В равной степени необходимо считаться и с „не нравится“. Иначе не пробиться через кромешную темноту к своей собственной душе».

— Вернемся к «Аподиону».

— Да, давайте. Это ж — восьмидесятые годы. Каждый месяц нужно было отчитываться перед начальством за то, что вытворял. Я приходил, садился на стул и наблюдал за коленками того человека, который меня отчитывал. Он не помнил, что у стола нет задней стенки. И я видел, как он коленями нервно подергивал — подбирал слова. Он понимал, конечно, и я понимал, что
все это чепуха — его заставляют меня жучить. Вот и нервничал.

— Жучили часто?

— Каждый месяц. Всегда я что-то такое не то делал. Например, мы отмечали зимние даты: Берг, Гендель. Его скрипичную сонату я играл в валенках — все-таки зимняя дата. А почему нет? Всем понравилось. Но человек, который присутствовал, а потом докладывал, квалифицировал это как неуважение к публике. У нас была тема «Танец и танцевальная музыка» — очень хорошая тема. Вы простите меня, я впервые так беззастенчиво отзываюсь о том, что делал. Просто там был не только я.Кострюков — человек совершенно профессиональный — со своими подопечными танцевал; Татьяна Подлесная рассказывала о каждом танце; филармонический квартет играл танцы, начиная с XIV века до современности. Где такое тогда можно было еще увидеть? В зале музучилища по стенкам люди стояли. Комиссия пришла перед самым началом вечера и решила всю тему прослушать. Так серьезно к этому относились, как будто мы во Дворце Съездов играть будем, перед Политбюро. Наконец зам.начальника управления культуры сказал, что стихотворение Шекспира (не помню уж какое) очень пошлое. Комиссия очень увлеклась. Надо вечер начинать, а я его не могу открыть. Вышел на сцену и говорю: «Люди заседают».

— А вот как почитатели «Аподиона» относятся к переменам в программе фестиваля Рославца и Габо? В некоторой ведь своей части это тот же масскульт: Райкин, «Провинциальные танцы», «Опус Пост», Гришковец, Айги. Уходя в массовость, вы не изменяете себе?

— Нет. Всякое явление развивается. Так что, если меняемся, значит, живем.

— Это не упрек, нет! Мы вам благодарны очень!

— Вообще, те имена, которые вы перечислили — заслуга Пчелкиных. Они умеют финансово обеспечить присутствие на фестивале таких исполнителей. Мы-то в «Аподионе» делали все бесплатно. Первые фестивали Рославца тоже были «на интерес». И всегда «Аподион», как позже и фестиваль, вмещал в себя противоположные вещи: всегда было два отделения.
Первое — академическое, высоты духа, так сказать, а второе…

— В валенках?

— Ну, почти. Устраивали встречи с художниками, режиссерами, актерами. Приглашали так называемые тематические дискотеки, где музыка, слайды, текст образовывали единое целое. И все равно наша деятельность в определенных кругах вызывала подозрение. Пригласили меня как-то на первую в СССР конференцию по социологии музыки и предложили сделать доклад об «Аподионе». Уже вовсю бушевала перестройка, но еще никто не знал, куда она вырулит. После доклада мне некоторые говорили, что я, наверное, сам не понимаю, насколько мое выступление смелое, а прибалты, напротив, сомневались и считали, что этот наш «Аподион» напоминает нехорошие вещи. Надо полагать, они имели ввиду заказ КГБ, провокацию. Я обиделся тогда. А сейчас никаких запретов. Чем хочешь, тем и занимайся. Поэтому и публику привлечь
сложнее. «Аподион» в том виде, в каком тогда существовал, сейчас не собрал бы аудиторию. Да я и не сказал бы, что «Провинциальные танцы» или Гришковец — это попса.

— В хорошем смысле слова. Это ведь все равно популярно.

— Но в широком смысле слова это все равно авангард. Вообще, если уж разбираться, те же «Танцы» с Гришковцом — это «Аподион». В чистом виде. Потому что не застывшие образцы искусства, а живые, экспериментирующие. Ведь через нас проходили все, кто желал.

— Как на фестивале, где молодые художники представляют свои опыты? Многим это кажется профанацией и скукой.

— Думаю, то, что они выставляются — очень хорошо. Может, из этого потом что-нибудь выйдет. Пускай выставляются, смотрят, обсуждают. Это стимул к развитию.

— Если бы не стало фестиваля, удалось бы «уйти на покой»?

— Ну, я же не менеджер, я — композитор, скрипач. Есть чем заниматься. Есть о чем думать, что вспоминать.

— Какое самое дорогое воспоминание?

— Мама играет концерт Мендельсона и «Славянские танцы» Дворжака. Еще приятно вспоминать вот что — радио было в войну в виде тарелки. Там такая паршивенькая гаечка была,- можно было громче, тише делать. Хрип из этого радио шел — жуть. Передавалась «Песнь о лесах» Шостаковича, и там была такая часть «Пионеры сажают леса». Начиналась она запевом трубы: «Па-па-пам, па-па-па-па, па-па-пам» — жизнерадостно так, с типичной интонацией — мне это ужасно нравилось. Так и видел этих пионеров с саженцами.

— А юность?

— Юность — это интернат (при музыкальной школе) и Петербург — там все воспоминания приятны. Общение. Соломон Волков, ныне — очень крупный культуролог. Он написал первую правдивую книгу о Шостаковиче, изданную в США .
Михаил Шемякин и много других друзей. Я и сейчас не лишен общения — творческого и человеческого. Да и выступлений много. В ноябре была «Московская осень», в декабре — Шемякинский вечер в Петербурге, в марте — выступление с Осколковым в Базеле и Цюрихе, в середине апреля — фестиваль, а в начале июня — снова Питер.

— Говорят, в детстве у вас на огороде росла тыква, сидя на которой, вы обдумывали неудачи, обиды и дальнейшие планы жизни.

— Было много неприятных мгновений, и я чему-то в то время смог научиться. Был опыт. Один философ говорил: человек со временем не становится умней, он становится опытней. Думаю, это так.
Наталья Бочарова

 579 Опубликовано: 10.08.2016 | Рубрики: Прямая речь | Метки: , , , , ,
Вы решили оставить комментарий к статье. Действия по шагам:
  1. Написали в отведенном поле комментарий
  2. После этого у вас два варианта: зайти через вашу соцсеть или анонимно. Через соцсеть, кстати, очень удобно
  3. Если все же - анонимно, то надо указать псевдоним и нажать на появившуюся кнопку «Войти как гость»
  4. Нажать появившуюся кнопку «Комментировать» (что означает «отправить»)
  5. … И тогда после модерации ваше письмо появится на сайте нашего журнала.
Социальные комментарии Cackle
Также читайте

Печник задумчиво смотрит в поддувало

Опубликовано 31.03.2016

Дом у нас строит жена. Десять лет. Считается, что, мол, хозяин зарабатывает деньги, но рабочих не обманешь. Они только взглянут на хозяина опытным глазом и сразу обращаются к жене.

Что там не так в Дюнкерке

Опубликовано 27.07.2017

Вот и в Брянске пошло серьезное кино — британский  фильм «Дюнкерк» знаменитого Нолана, о котором очень много говорят. Наш читатель  посмотрел фильм и прислал свое мнение.

Отбрасывать тень

Опубликовано 12.04.2018

 Писатель Дмитрий Быков: 12 апреля 1940 года в СССР состоялась премьера пьесы «Тень» Евгения Шварца.

Три женщины

Опубликовано 16.09.2016

Рассказ таксиста, записанный нашей читательницей.

Брянские.РФ © 2018

Информация, распространяемая от имени сайта «Брянские.РФ» является его интеллектуальной собственностью. При цитировании и использовании материалов ссылка на «Брянские.РФ» обязательна. При цитировании и использовании в интернете гиперссылка (hyperlink) на http://брянские.рф обязательна.
Брянск – Янск.ру – Брянский поисковик. Новости, реклама, авто, недвижимость, организации - поиск по Брянску