Страшные топоры дядя Сеня хранил под кроватью и с гордостью мне показывал

ГлавнаяПрямая речьСтрашные топоры дядя Сеня хранил под кроватью и с гордостью мне показывал

Середина семидесятых. Я — молодой, только что женатый и бедный-пребедный. Жена в декрете, так что живем сам три (еще — и сынок), на девяносто рублей, получаемых в одной нищей конторе, в архиве.Как живем- совершенно непонятно. И тут меня позвали в газету.

Взяли меня в штат областной газеты «Ульяновская правда» в значительной мере случайно. Так сказать, из-за живости характера. Алча дополнительных средств к существованию, я попытался устроиться на полставки еще в одно местечко. Но в том местечке, как требовало тогда законодательство, у меня попросили справку с основного места работы, что там не возражают. Но на основном месте как раз сильно возразили: мысль подработках на стороне одним из подчиненных угнетала простую душу моего начальника Редькина, которому его зарплаты в 220 рублей хватало. Он сказал, что и мне моей должно хватать. И не дал справку.

По мнению архивного руководства, я и так вел себя исключительно нескромно. Дело в том, что я как молодой специалист, прибывший на Родину Ильича по распределению я «через голову» моего начальнка нагло пытался выбить в облисполкоме обещанное мне жилье. В облисполком я ходил к секретарю товарищу Астапову. Предприятие это было, конечно, безнадежное, но все-таки развлекало.

Обитал же я в двухэтажном общежитии Ульяновского кожкомбината на окраине города. Оно было населено яркими людьми. Через стенку с нами жила немолодая вокзальная проститутка Нина, которая не платила за общежитие ровно восемь лет. Жизнь Нины была нестабильна: клиент то шел, то не шел. Когда Нина не добывала никаких средств, она воровала мясо из наших кастрюль с супом на кухне. И потому на кухне все дежурили у своих кастрюль, вынужденно утоляя, как говаривал Экзюпери, самую неутолимую жажду — человеческого общения.

Нравы нашего общежития были просты. Работники кожкомбината соседи Вяткины необыкновенно изобретательно, с перерывами лишь на сон, дрались между собой. Оба они были невысокого роста, даже маленькие, но очень боевитые. Любопытно, что сам Вяткин был записан в библиотеку, где брал и читал исторические романы, но в смысле культурного быта это абсолютно его не обогащало. По глупости я пытался их мирить, пока не понял, что лишаю супругов любимого занятия.

Куда поучительнее были беседы с другим соседом — дядей Сеней. Дядя Сеня прежде служил рубщиком мяса на Центральном рынке, откуда был изгнан за перманентное пьянство. С тех пор он не работал, жил на содержании жены- продавщицы. С удовольствием он рассказывал мне о временах, когда был в силе. На незаслуженном отдыхе дядя Сеня утешал себя печальным изучением трех именных, жутких размеров топоров. Свои чудища дядя Сеня содержал в отменном состоянии, регулярно и любовно подтачивая. Страшные топоры дядя Сеня хранил под кроватью.
Вы скажете: при чем тут дядя Сеня и как увязываются страшные топоры с партийной печатью? Не все так просто, друзья. Дело в том, что рассказы о моих соседях и моем общежитии составляли суть наших встреч с товарищем Астаповым. Судя по всему, я в огромном кабинете для товарища Астапова олицетворял собой смычку власти с народом.

Уместно будет сказать, что в «Ульяновской правде» некоторое время работала дочь 1-го секретаря обкома Таня Скочилова. Хорошая, добрая девка. Ее посадили в отдел культуры, а предшественницу Тани, прекрасную журналистку Бару ради этой передвижки выкинули в отдел пропаганды, куда журналисты соглашались идти только с большого отчаяния.

Так вот, Таня имела привычку обедать в Первой обкомовской столовой (прим.: не путать — была еще и Вторая обкомовская столовая для кадров помельче), обедать вместе с папой и секретарем по идеологии Сверкаловым. Для этих местных вождей уже Таня была источником жизненной правды. Свои беседы с папой она потом пересказывала в отделе.

Вот папа — первый секретарь как-то спросил Таню: «Что говорят в редакции?» Таня ответила, что говорят больше про продукты, что колбасы нет. На что Сверкалов в сердцах заметил: «Ну, дали же им талоны! По кило. И что этому народу надо?» Сама Таня эти талоны и эту колбасу не брала. Отдавала, добрая душа, товарищам.

Как Таня — папе, так и я товарищу Астапову рассказывал «про жизнь народа». Рассказывал про вернувшегося с зоны бандита Витька, который снял с веревки во дворе мокрый белый свитер и понес в хату. Владелица свитера, которая сторожила свое барахло на лавочке, Витька страшно боялась, но единственного свитера ей было очень жалко, поэтому когда Витек приблизился на расстояние удара, она пискнула раненой мышью: «Отдай. Это не твой свитер…» И ошеломленный такой дерзостью татуированный Витек, осердясь, метнул ей мокрый свитер в лицо с искренними словами: «Шоб ты, курва, сдохла со своим свитером».

Я рассказывал о сектантах-кулугурах Веселкиных, которым вера не разрешала ходить в баню. Про многодетную Манюню, осчастливившую Советскую Родину одиннадцатью детьми. Десятеро к моменту моего рассказа уже сидели по тюрьмам, и только последний, малютка, не мотал срок по причине нежного возраста. Но уже состоял на учете в милиции.

Наконец, я о своей комнате рассказывал, составляя, безусловно красочные картины. Я описывал полы, любовно обитые по периметру крышками от консервных банок. Их было, как я посчитал, двадцать четыре. Подобным способом мой предшественник по комнате шофер-Коля ликвидировал дыры в полу, прогрызаемые вечно голодными общежитскими крысами. Рассказывал, как моя жена морила фантастических размеров клопов дихлофосом. Но клопы от ядов не сдохли, а обиде ушли из нашей комнаты к соседям. Рассказывал, что моя жена по ночам боится посещать места общего пользования, потому что не верит, будто огромные усатые твари являются потомками главного героя знаменитого произведения дедушки Корнея Чуковского.

— Да тебе записывать это надо, — говорил мне по отечески товарищ Астапов, когда я плавно переходил от ужасов бытия к неприятным просьбам об улучшении жилищных условий.- Смешно рассказываешь. Прямо Зощенко.
При этом насчет улучшения жилищных условий товарищ Астапов ничего толком не обещал, зато однажды неожиданно позвал на работу в аппарат облисполкома. Но мне в аппарат не хотелось. Мне мечталось о работе в газете, о чем признался товарищу Астапову.

К этому времени я уже пописывал в «Ульяновскую правду». Про самодеятельных художников. К ним я мог мотаться по выходным, ибо в рабочее время с моей службы было сбегать трудновато. Среди этих народных художников я обнаружил несколько просто шукшинских героев, писать про них было легко. Заметки мои печатали почти без правки и платили по 25 рублей за штуку. Совсем неплохо!

Носил я заметки в отдел новостей, к милейшей Нелли Викторовне Чернышовой, которой разговорами не докучал. Формальное знакомство. Пришел, принес заметку, ушел. О чем говорить-то?
И очень удивился, когда Чернышова позвонила мне на службу и сказала, что меня хочет видеть сам редактор Колодин. Сообщение звучало фантастически. Мы не встречались с Колодиным, не состояли в переписке, были абсолютно разновеликими величинами.

Как писали в старинных романах, с волнением переступил я порог кабинета редактора областной партийной газеты. Колодин, человек немолодой, нездоровый, весь в важнейших занятиях, сквозь бескрайние просторы кабинета мне слабой ручкой машет: дескать, не дрейфь, Фаев, проходи, вот, кстати, и стульчик свободный. Но на лице — суровость. И о чем же, думаете, первым делом спрашивает меня этот достойный человек, редактор и кандидат в члены бюро обкома? Нет, он не творческими планами моими интересуется. Строго и отчасти задумчиво Колодин спрашивает: — А откуда вы знаете товарища Астапова?

Пришла очередь и мне удивляться: я же почти не знаю товарища Астапова, но такое сказать неудобно. И потому отвечаю уклончиво, дескать, по совместной работе знаю.
— А-а, — удивился редактор, — и что же это за совместная работа?
— Разная, — твердо заявляю я.
И редактор меняет скользкую тему. Переходит к радостному.
Оказывается, мною заинтересовались. Оказывается, Астапов меня рекомендовал, посоветовал, ко мне присмотреться, оказывается, во мне прослеживаются перспективы. И вот есть идея попробовать меня в газете. Правда, пока временно. Но ведь возможны подвижки! Главное, себя проявить. Оклад — сто тридцать. Плюс гонорар. Получается. Рублей 180-200.
— Будете думать?
А чего тут думать? Я тут же согласен.
И меня взяли!!!!!!!!

Так я стал самым молодым корреспондентом областной партийной газеты,потом самым молодым старшим корреспондентом, потом — самым молодым заведующим отделом. Хорошо быть молодым!
Про меня в газете пошла молва, что я — «человек с рукой». А я и не огорчал никого известиями, что я «без руки». И ведь действительно позвонил Астапов насчет меня редактору. Хоть я и не просил, да и не мог просить.
Большая редкость, как я потом понял, в жизни такие бескорыстные поступки.
Мне же Астапов много позже в случайном разговоре сказал:
— Неужели ты не понимал тогда, что зря ко мне ходишь? Не мог я тебе ничего дать. Не тот у тебя был уровень, чтоб квартиру давать.
И после паузы заключил неожиданно:
— А может, и хорошо, что тогда ты ничего не понимал.
Юрий ФАЕВ
(продолжение следует)

Рисунок К. Новохатского, 1972 год

 620 Опубликовано: 25.05.2016 | Рубрики: Прямая речь | Метки: , ,
Вы решили оставить комментарий к статье. Действия по шагам:
  1. Написали в отведенном поле комментарий
  2. После этого у вас два варианта: зайти через вашу соцсеть или анонимно. Через соцсеть, кстати, очень удобно
  3. Если все же - анонимно, то надо указать псевдоним и нажать на появившуюся кнопку «Войти как гость»
  4. Нажать появившуюся кнопку «Комментировать» (что означает «отправить»)
  5. … И тогда после модерации ваше письмо появится на сайте нашего журнала.
Социальные комментарии Cackle
Также читайте

История «Божьей коровки». Ч.3

Опубликовано 26.07.2017

Продолжение воспоминаний брянского старожила Наума Непомнящего.

Как лучше всего спрятать труп

Опубликовано 22.03.2018

Прочитал  книжку Арча Гетти «Практика сталинизма. Большевики, бояре и неумирающая традиция».

Мавзолей

Опубликовано 03.05.2017

В  качестве отклика на заметки «Фаршированные головы» и «Внешнее почитание Ленина» в журнале Брянские РФ. наш читатель В. Кирьян прислал маленькое эссе Фазиля Искандера. Его стоит прочитать!

Когда закончится деревня

Опубликовано 20.01.2019

Российское село вымирает –  что происходит ?

Брянские.РФ © 2019

Информация, распространяемая от имени сайта «Брянские.РФ» является его интеллектуальной собственностью. При цитировании и использовании материалов ссылка на «Брянские.РФ» обязательна. При цитировании и использовании в интернете гиперссылка (hyperlink) на http://брянские.рф обязательна.
Брянск – Янск.ру – Брянский поисковик. Новости, реклама, авто, недвижимость, организации - поиск по Брянску