Необыкновенные старые книги в нашем маленьком Брянске

ГлавнаяИсторииНеобыкновенные старые книги в нашем маленьком Брянске

Сегодня трудно представить, какое место в  советской иерархии ценностей занимала Книга.  Вспомнил об этом, когда на чердаке, разбирая пыльные папки, обнаружил три пожелтевшие брошюры. 

 Полистал, посмотрел на страницах собственные пометки, которым более четверти века. И понял, что кроме меня, пожалуй, о том давешнем событии сегодня никто и не вспомнит. А оно было по-своему примечательным — первые в Брянске букинистические аукционы.

Нынче, чтобы ни захотел, все можно купить, по интернету заказать, да только чаще всего теперь почему-то и не хочется. По соцопросам в прошлом году в России более пятидесяти процентов населения не прочли и одной книги. Но горячо осуждать соотечественников, полагаю, не стоит. Что — книги? Ныне скорее надо учить, как отбиваться и не пускать в голову избыточную информацию, которая атакует нас со всех сторон. Мои внуки не верят, но всего четверть века назад ситуация была совсем иной. Советская власть сама решала, кому и что надо знать, читать и сама определяла списки этого чтения. Те авторы, которые соответствовали вкусам власти, печатались невероятными тиражами в сотни тысяч экземпляров. Но и этих тиражей обычно покупателям не хватало. Потому что в условиях тотальных дефицитов книга сама стала особенной валютой.

Помню, как продавщица Маша из моего излюбленного книжного магазина достала при мне из-под прилавка завернутую в бумагу книжку и объявила, что она: «Быстренько!». И побежала в соседний в магазин «Продукты» (переименованный из магазина «Мясо», потому что мясо исчезло из открытой продажи) за палкой колбасы. Мне рассказывали, как в область по разнарядке пришли восемь экземпляров единственного прижизненного сборника Высоцкого «Нерв», и все они были поделены между работниками обкома партии. И не потому, что там любили Высоцкого, а потому, что это был дефицит, обладание которым в одно мгновение вас выделяло среди прочих, как ныне — роскошная дача или езда на «Лексусе». Помню, как одном из заседании общества книголюбов на полном серьезе выступал некий дядька, причастный к службе в «Союзпечати». Он рассказывал о своей библиотеке, состоявшей из 90 с лишком огоньковских подписок (книжные приложения из собраний сочинений разных авторов к журналу «Огонек» были жутким дефицитом). Дядька дефицитом обладал, ибо участвовал в распределении оного. Он был горд, и все в зале ему люто завидовали.

В начале восьмидесятых ситуация с книгами начала понемногу меняться. Книжки массового спроса вроде Дюма, ранее не в принципе на добываемые, теперь стали менять на макулатуру. Сдать надо было как минимум двадцать килограммов макулатуры. Правда, теперь выстроились очереди в пункты вторсырья.

Важный момент. Казалось, при таком ажиотаже и спросе власти могли бы повысить цены на книги, и тем самым и заработать, и ненужный ажиотаж убрать. Кстати, кто держал в руках дореволюционные издания, тот помнит: на них цены не печатались, и продавец определял цену, исходя из спроса. Вон, прочитал недавно, что готовя к изданию очередную книжку современного любимца публики писателя Пелевина, маркетологи провели исследования и в итоге остановились на тираже всего 80 тысяч экземпляров, хотя тираж его предыдущей книги был в 140 тыс. экз. Увы, советская власть так поступить не могла. Книга считалась товаром массового спроса, таким же, как ситец или зубная паста. А важнейшим элементом советской идеологии являлось то, что у нас или было, или не было чего, но только по утвержденному свыше плану. И цены утверждались жестко, на самом верху, и про инфляцию тогда, похоже, знали только ученые экономисты. Вот почему сам факт устроения в Брянске книжных аукционов стал возможным только на излете горбачевского правления, когда власть вконец растерялась и сама уже не знала, что делать.

В 1988-1989 годах с интервалом полгода состоялись три аукциона. На двух я присутствовал и исписал каталоги пометками о ходе торгов, а третий каталог мне книжники подарили. Занятно, что в «Брянском рабочем», где я в ту пору служил, это событие никакого интереса не вызвало. Так что мне пришлось уговаривать дам из отдела культуры дать согласие на публикацию небольшой заметки. Про второй аукцион мне пришлось печатать заметку уже в «Брянском комсомольце», потому что для «БР» она не подошла.

В облкниготорге, к слову, тогда крепко сомневались, получится ли что? Придут ли люди и вообще ли есть ли старые книги в городе, побитом войной и не изжившим страхи сталинских репрессий. Впрочем, к удивлению многих нашлись и старые книги, и люди, пусть и не так много — в Дом культуры работников местной промышленности пришли для участия в аукционе и купили билеты сто тридцать человек (первый каталог напечатали тиражом в 800 экз.)

Чтобы понять тогдашний порядок цен, сегодня надо умножать на сто. Чтобы понять тогдашние приподнятые настроения в зале, надо помнить, что в брянской истории подобные торги проводись впервые. Это было как увлекательная, заманчивая игра. Оказалось, что в Брянске старожилы смогли сберечь множество самых странных, необычных книг, в том числе настоящие уники. Позже, просматривая каталоги, смертельно опасных для хранения книг я смог обнаружить только две: поэтический сборник начала 20-х годов с предисловием Гумилева и рассказы революционного комкора Р. Эйдемана (1927год), расстрелянного, как и поэт. Знали ли их владельцы, как и чем они рискуют, храня опасные книги?

А еще было множество редкостей, непонятно каким образом задержавшихся и оставшихся на столетие в шкафах брянцев. Вроде «Освобожденного Иерусалима» Тассо в переводе Раича, нашего знаменитого земляка, наставника Пушкина. Или в роскошных переплетах исследование Вельяминова-Зернова в нескольких томах о касимовских царях (1863-66 годы) (его сторговали за 350 рублей), история Петра Великого Брикнера (1882 год) — за 150 руб., полное собрание сочинений А.К. Толстого (1902-1903 годы) — подорожав на торгах впятеро, ушло за 300 рублей. Покупателям было предложено множество провинциальных литературных сборников, редкие книги как известных, так и забытых философов, психологов, историков. Что-то являлось большой редкостью, вроде роскошной, в кожаном переплете с картами и таблицами книги «Осада Севастополя 1854-1855 годов» (ушла за 150 руб). В пятнадцать раз до 35 рублей на торгах поднялась цена сборничка Ю. Дегена из 14 стихотворений с рисунками Теллингатора, изданного в 1922 году в Баку тиражом в 200 экз. И имелось ведь что-то очень ценное в этой книжечке малоизвестного поэта, коль за нее так яростно бились два покупателя.

На первых торгах смогли продать две трети всех предложенных книг на общую сумму в тогдашние 3 тысячи рублей (Прим.: Вы умножили на сто?) На втором аукционе продали книг уже на 3400 рублей.

Кстати, на втором аукционе обнаружились и покупатели из Москвы. Помню бородача в джинсах, который держал в руках толстую пачку денег и успешно побивал на торгах даже местный музей и областную библиотеку, которым тогда были выделены значительные по нынешним временам средства для закупок. Они, в основном, приобретали книги, связанные с нашим регионом. Например, сборник стихов Тютчева, изданный в 1919 году (15 руб.) и знаменитый журнал «Старые годы» (1908 год) — за 40 рублей купил музей. Раритет «Картины церковной жизни Черниговской епархии и ее истории, Киев 1911 год), — на радость сотрудников всего за 120 рублей смогла приобрести областная библиотека.

Любопытно, что за 15-40 рублей, приличные суммы для тогдашних средних зарплат(150-200 рублей), на брянских аукционах шли и были проданы старые издания популярного чтива вроде «Грозового перевала» Бронте, «Учителя фехтования» Дюма, «Консуэло» Жорж Санд, «Сага о Форсайтах» Голсуорси, «Два капитана» Каверина и прочее. Тогда их было в магазинах не достать, книги покупали не как редкости, а просто для чтения.

…Книжные аукционы в Брянске просуществовали недолго. Во-первых, имевшиеся в городе на руках немногочисленные старые книги быстро обрели новых, оценивших их по достоинству хозяев. Во-вторых, наступили лихие 90-е, жизнь началась меняться стремительно, и все вокруг стало аукционом.

А еще запомнил, как тогдашний ведущий книжного аукциона Николай Андронов сетовал: «Да разве ж это цены? Беден наш читающий Брянск». Увы, читающая публика почему-то всегда бедна, и вот это никакими революциями, переворотами не получается исправить.
Юрий ФАЕВ

На фото: брянский книжный магазин «Мысль», 1980-е гг.

 748 Опубликовано: 11.04.2016 | Рубрики: Истории | Метки: , , ,
Вы решили оставить комментарий к статье. Действия по шагам:
  1. Написали в отведенном поле комментарий
  2. После этого у вас два варианта: зайти через вашу соцсеть или анонимно. Через соцсеть, кстати, очень удобно
  3. Если все же - анонимно, то надо указать псевдоним и нажать на появившуюся кнопку «Войти как гость»
  4. Нажать появившуюся кнопку «Комментировать» (что означает «отправить»)
  5. … И тогда после модерации ваше письмо появится на сайте нашего журнала.
Социальные комментарии Cackle
Также читайте

Что не сказали про брянский рапс

Опубликовано 21.08.2017

В Севском районе, во владениях агромагната Лобынцева, по поручению губернатора провели семинар по возделыванию рапса.

Куда уходят зебры?

Опубликовано 29.08.2015

Как, наверняка, всем известно, летом 2015 года в Брянске ликвидировали 18 нерегулируемых пешеходных переходов.

Ненужные дипломы

Опубликовано 08.02.2017

— Ну и куда они потом пойдут? – спросил наш корреспондент декана одного из факультетов Брянского госуниверситета.

Мнение читателя: «Вначале был Гамолин»

Опубликовано 23.01.2017

Увы, Овстуг стал таким же «глянцевым» как и Царицыно в Москве.

Брянские.РФ © 2018

Информация, распространяемая от имени сайта «Брянские.РФ» является его интеллектуальной собственностью. При цитировании и использовании материалов ссылка на «Брянские.РФ» обязательна. При цитировании и использовании в интернете гиперссылка (hyperlink) на http://брянские.рф обязательна.
Брянск – Янск.ру – Брянский поисковик. Новости, реклама, авто, недвижимость, организации - поиск по Брянску