Когда дамские парикмахеры жили лучше чиновников

ГлавнаяПрямая речьКогда дамские парикмахеры жили лучше чиновников

Землемеру Якову Иосифовичу Фельдману было 92 года, когда были записаны его воспоминания. Всю жизнь он проработал начальником бюро инвентаризации в Новозыбкове.

Заготовщик верха обуви.

Я помню себя с конца 20-х годов пришлого века. Тогда Новозыбков большей частью все еще оставался городом старообрядцев и евреев. Храмы старообрядцев тогда власти лишь начали ломать. Мой брат ходил в государственную еврейскую школу — семилетку (имени Свердлова), — вскоре ее закрыли. Жизнь в городке была тихая, смиренная, без ярких событий.

Наша семья снимала часть дома у владельца Митрофанова на Набережной, напротив озера Зыбкое. Детей было шестеро, работу имел только отец. Человек он был малограмотный, неразговорчивый, большой трудяга. Профессия его называлась — заготовщик верха обуви. Вначале ему частник заказы давал, потом — обувная артель «Коминтерн», в которую он поступил. У отца был дома высокий стол, на котором он и работал. Вырезал союзки, если надо — целиком изготавливал верх сапога, но целиком изделие никогда не делал. Я думаю: он и не умел, такое было тогда разделение труда. Кожаная обувь тогда была только у городских, крестьяне обычно в лаптях ходили. Да, да и после революции! Денег на кожаную обувь у них не было.

На одном коньке

Мы жили бедно, одевались скудно, — я в домотканых штанах и рубашке в первый класс пошел, но все же ели мясо три раза в неделю. Обычно пять — семь семей объединялись и сообща покупали теленка, козу или гуся. Так выходило значительно дешевле. Были заводчики, на озере тогда гусей и уток держали во множестве, ну и продавали тем, у кого деньги были. Дни рождения в семье мы не отмечали, как и, к примеру, новый год, зато в школе ставили елку.

У меня был один конек. Не помню, откуда мне достался. Привязывал веревкой, и на одной ноге зимой на озере катил, другой — отталкивался. Весело! Летом мы играли в крокет, игру ныне совершенно забытую.

Первое чудо

Голод 34 года помню по тому, как отец весной стал опухать. Это я позже узнал: на работе ему какую -то похлебку давали, но он не ел, домой нам в горшке приносил. Про голод в деревнях рассказывали страшные вещи, но мертвых тел в городе я не помню. А с нами чудо случилось. Старший брат нечаянно приметил в ручье за старой баней золотое колечко с камешком. Принес домой, камешек оказался небольшим бриллиантом. В Торгсине за это кольцо матери дали мешок пшена, это пшено нас и спасло от смерти. Я хорошо помню сам мешок — плотный, из толстого холста. И этого пшена мать варила каши, толкла и делала бабки. Я еще друга своего по школе покармливал Колю Громыко.

Так что спас нас этот мешок да корова Машка. Если б не корова, то точно сдохли. Машка давала молока немного, восемь литров в день. Тогда в Новозыбкове было два больших стада, но сами мы коров не пасли. Обществом нанимали пастухов, были тогда люди победнее, чем мы. Сено покупали, — родители особо собирали деньги, — по осени на Сенном базаре у крестьян. Самим тогда его накосить было негде, вся земля поделена, не сунешься. Впрочем, в Новозыбкове все же давали карточки (полкило хлеба с остьями в день на работающего, — у нас был один работник, и триста граммов — на иждивенца). А в деревне никаких карточек не давали.

Ученый

У меня в детстве был кличка «Ученый», потому, что очень читать любил. Возьму в библиотеке книжку, Пинкертона какого-нибудь и со свечкой на печку. А мать ругается, что я зря свечку жгу. Между прочим, много позже, после войны я и жену себе нашел в новозыбковской библиотеке, — она там работала.

Проявлений антисемитизма я в ту пору не помню. К тому же, Новозыбков был русским, а не украинским городом. У меня все друзья были русские. Родители меж собой говорили на идиш, а с нами на русском. Идиш вырос из немецкого языка, так что позже у меня с немецким языком не было никаких проблем.

Все наши учителя в школе — были, так сказать, старого призыва. И как теперь понимаю — очень сильные. Михайлец, дядька с огромными усами — по химии, естествознание — Вишневецкая, русский и литература — Чекалова. Мы учились с удовольствием. В начале тридцатых годов классы попробовали делить — на классы мальчиков и девочек, но потом от этой идеи отказались. В Новозыбкове было семь школ. Учебники мы покупали один — на несколько учеников, да их и непросто было купить.

Улица на улицу

Была забава — бились улица на улицу. Наша Набережная дралась с улицей Нариманова, Урицкого. А район у станции был совсем чужие люди, мы туда не ходили. Дрались до первой крови. Между прочим, у нас на улице предводителем была Роза Хайкина. Отчаянная! Она потом стала примой в передвижном еврейском театре. Вышла замуж за главного режиссера.

37-й год нашу семью миновал. Родители малограмотные, завидовать им было не в чем, и потому писать на них — некому, газету мы не выписывали — не по средствам. Позже понял, что тогда брали, в первую очередь, людей грамотных, партийных чиновников. Грубо говоря, тех, кто «высовывался», — подравнивали, так сказать, пейзаж.

Первый костюм

Первый Костюм мне построили, у знакомого портного, к выпускному вечеру в мае 1938 года. Он был из солдатского сукна, покрашенного в коричневый цвет, добытого в Клинцах, с местной фабрики. Тогда ж просто так ничего нельзя было достать. Ткань была такая грубая, что Лиза Дыскина, девушка с которой я дружил, предупредила, чтоб я близко к ней не подходил в этом «кусачем» костюме. Она в войну ушла в партизанский отряд и погибла. Ну, а я тогда был счастлив — первый в жизни костюм. Я неплохо учился, но отличником не был. Все наши отличники — четверо позже погибли в войну.

Летом в 1938 я уехал еще с четырьмя друзьями поступать в Москву, институт транспорта имени товарища Сталина. Мы сдали экзамены, но не были зачислены из-за отсутствия общежития. Что делать? Но там, в Москве нас перехватил вербовщик из Белорусской сельхозакадемии. И уговорил. Она находилась в городке Горки Могилевской области, стал учиться на землеустроителя, хотя ранее для себя вовсе этого не планировал. Потом оказалась профессия — на всю жизнь. Как раз в тот год была введена плата за учебу в вузе, для провинции — 150 рублей. Отец дал деньги, он тогда зарабатывал 500 рублей в месяц.

Второе чудо

Перед войной в Новозыбкове я бывал наездами, нечасто. Много позже я узнал, что наша семья осталась живой чудом. Старики сомневались, надо ли уезжать неизвестно куда, говорили, что в первую мировую в 18 году немцы вели себя в Новозыбкове прилично. Но тут по московскому радио человек, оставшийся в живых, рассказал о массовых расстрелах евреев под Минском. Оказалось, это знакомый моего дядьки. Это было второе чудо. Тогданаши собрались и ушли. Они пешком дошли до Саратовской области. Отец там работал конюхом в колхозе. А те, кто остались в Новозыбкове, были вскоре фашистами уничтожены. По официальной справке под городом было расстреляно 2512 евреев. Но, думаю, убитых было больше. Мой старший брат погиб на фронте. И я был призван, но остался жив. Вообще из нашего выпускного класса погиб каждый второй.

На всю жизнь

После войны вернулся в Новозыбков. Мне предложили в горкомхозе должность заведующего бюро инвентаризации. Как позже оказалось, получил работу на всю жизнь. Правда, в партию, хоть я и был начальник, пусть и небольшой — не вступил. Каждый раз, когда предлагали, говорил, что пока не достоин. А еще нам повезло. Архив по инвентаризации (общие планы города, планы домов) — пять мешков документов в войну перетащила к себе домой и сохранила сотрудница бюро Катя Сыромятникова. Этот ее поступок, конечно, позже никем не был поощрен. Но не наказали, не посадили, и то — счастье. В этом бюро нас работало трое, мы очень много работали, но справлялись. Зато, когда ушел, в бюро набрали 12 человек, и говорят, сегодня там — очереди!

Женился

В 46 году я женился. Тогда не было обычая широко отмечать такие события, да и не на что. Я нашел съемную квартиру. Вся свадьба — нас двое и друг-фронтовик, свидетель. На столе — бутылка кагора, вареная картошка да селедка. Нормально! Я легко пережил два обмена денег в 47 и 61 году потому, что у меня никогда даже сберкнижки не было. Помню, объявили обмен, и я отправился в парикмахерскую и последнюю, красненькую тридцатку на стрижку потратил.

Кстати, про отмену карточек в 47 году многие сегодня неточно вспоминают. Мол, карточки отменили, и все сразу появилось. Вовсе нет. Тут же резко повысили цены, и везде и за всем возникли очереди. По ночам стояли. И моя жена стояла. За мукой, за сахаром. По крайней мере, в Новозыбкове именно так было.

Непьющий

Что сложного было на моей работе, я был малопьющий. Уже тогда, с пятидесятых годов на всех мероприятиях взялись крепко выпивать, ну и начальство, в первую очередь. В райисполкоме я был единственный еврей. Но не в этом дело, а в том, что не пить было нельзя, иначе со всеми рассоришься. А для меня это — мука. Прихожу домой, а жена, извините, уже ведро приготовила.

Сегодня часто ругают чиновников. Коррупция, незаконные доходы. А тогда, на уровне провинции этого практически не было, боялись люди тюрьмы и сумы. Моя зарплата всегда была скромная. Телевизор мы смогли купить только в 65 году, а до этого мои дочери ходили на телевизор к соседу Соловьеву. Он был дамский парикмахер, и зарабатывал очень хорошо, уж точно больше меня, чиновника. К нему на дом женщины приходили делать перманент. Все хотели быть красивыми…
Записал Ю.Ф

Фото novozybkov.ru

 748 Опубликовано: 18.11.2015 | Рубрики: Прямая речь | Метки: ,
Вы решили оставить комментарий к статье. Действия по шагам:
  1. Написали в отведенном поле комментарий
  2. После этого у вас два варианта: зайти через вашу соцсеть или анонимно. Через соцсеть, кстати, очень удобно
  3. Если все же - анонимно, то надо указать псевдоним и нажать на появившуюся кнопку «Войти как гость»
  4. Нажать появившуюся кнопку «Комментировать» (что означает «отправить»)
  5. … И тогда после модерации ваше письмо появится на сайте нашего журнала.
Социальные комментарии Cackle
Также читайте

Самурайская профессия Вячеслава Николаева

Опубликовано 21.09.2015

Представляем замечательного карикатуриста и живописца Вячеслава Николаева. Даже переехав в Берлин, он не перестал быть брянским.

Закон курицы

Опубликовано 21.09.2015

Ко мне на огород забрела наглая рыжая курица. У нас на улице семь лет кур не было видно.

Бывают чудеса памяти

Опубликовано 09.10.2016

Наш собеседник Иосиф Камышев- народный артист России, председатель Брянского отделения Союза театральных деятелей.

Пожить по-настоящему. Часть 2

Опубликовано 15.12.2016

Уроженец Жуковки Игорь Мамленков рассказывает, как  после Барселоны он уехал в Швейцарию учитьсяу клоуна Димитри в физическом театре.

Брянские.РФ © 2018

Информация, распространяемая от имени сайта «Брянские.РФ» является его интеллектуальной собственностью. При цитировании и использовании материалов ссылка на «Брянские.РФ» обязательна. При цитировании и использовании в интернете гиперссылка (hyperlink) на http://брянские.рф обязательна.
Брянск – Янск.ру – Брянский поисковик. Новости, реклама, авто, недвижимость, организации - поиск по Брянску